Согласно господствующему феминистскому и политкорректному нарративу, мужчины управляют миром и пользуются всеми возможными привилегиями, тогда как женщины подвергаются угнетению (само собой, со стороны мужчин), имея меньше прав, занимая более низкие должности и зарабатывая меньше денег, хотя справляются с любой работой ничуть не хуже (а, может, и лучше) мужчин. Нередко можно услышать идею о том, что мужчины бесполезны и даже вредны (так как в мире без мужчин не было бы насилия и войн). Известный социальный психолог Рой Баумейстер, балансируя на гране отмены, пытается разобраться, есть ли обществу какая-то польза от мужчин и чем они действительно отличаются от женщин (если отличаются вообще).

СТРАННЫЙ, НЕУМЕСТНЫЙ ВОПРОС

Есть ли в мужчинах что-то хорошее? Сегодня этот вопрос звучит провокационно, поскольку мало кто осмеливается предположить, что мужчины в чём-либо превосходят женщин. Политкорректность допускает разговоры о том, что женщины в чём-то лучше мужчин. Однако считается чуть ли не табу даже намекать на то, что мужчины могут быть лучше женщин в чём-либо более значимом, чем открывание банок или истребление насекомых.

В этой книге я излагаю довольно радикальную теорию о мужчинах и женщинах. Её суть сводится к тому, что различия между ними обусловлены прежде всего неизбежностью компромиссов. Если представители одного пола в чём-то преуспевают, то это преимущество, скорее всего, сопряжено с отставанием в какой-то другой области.

Впрочем, это не главное. Нас интересует не только то, что мужчины умеют делать хорошо, но и то, зачем они вообще нужны.

Одна из важнейших черт, делающих нас людьми, — это способность создавать и поддерживать масштабные социальные системы, способные к эволюции, адаптации и конкуренции друг с другом. Такие системы принято называть культурами. Я выскажу мысль о том, что культуры определённым образом эксплуатируют мужчин, то есть находят их более подходящими для выполнения тех или иных задач, чем женщин. Мы попытаемся выяснить, что это за задачи и почему в их выполнении культуры отдают предпочтение именно мужчинам.

Мужчины и женщины занимают в обществе разные места — так было всегда. В частности, мужчины издавна занимают более высокое социальное положение, чем женщины. На протяжении всей истории большинство правителей были мужчинами. Даже сегодня в большинстве стран у власти стоят группы, состоящие преимущественно из мужчин. Мужчины доминируют и в других сферах общественной жизни: в советах директоров корпораций, в городских советах и ​​даже в семьях.

Если говорить в общих чертах, то существуют два основных объяснения того, почему мужчины доминируют в культуре и правят миром. Первое из них принималось практически повсеместно вплоть до XX века: считалось, что мужчины от природы превосходят женщин.

Второе объяснение возникло как реакция на первое. Согласно ему, женщины ни в чём не уступают мужчинам. Следовательно, разница в социальном положении обусловлена угнетением. То есть мужчины каким-то образом сговариваются, чтобы ущемлять права женщин. Они создали хитроумную систему — патриархат, — с помощью которой распределяют между собой блага и угнетают женщин.

В этой книге предлагается третье объяснение.

Дело не в том, что мужчины умнее женщин (первая теория), и не в том, что мужчины — злонамеренные заговорщики, действующие против женщин (вторая теория), а в фундаментальных предпочтениях и антипатиях. В основе различий лежит то, как мужчины относятся к другим мужчинам, и то, как это отличается от отношений женщин друг с другом. Другими словами, речь идёт о механизмах функционирования культуры. В силу случайности, оказавшейся благоприятной для мужчин, культура сформировалась преимущественно на основе мужских взаимоотношений, а не женских. Поскольку культура формировалась на основе отношений между мужчинами — включая конкуренцию, торговлю, общение с незнакомцами и значительную долю насилия, — именно мужчины всегда ею и управляли.

Он, она и оно

Я намерен продемонстрировать, что мужчины и женщины фундаментально различаются и что некоторые культуры — наиболее успешные — используют эти различия, чтобы превзойти другие, конкурирующие культуры. Почему мы не живём при матриархате? Почему женщины не могут править? Рано или поздно на практике испытываются все жизнеспособные подходы, и тот, который оказывается наиболее эффективным, берёт верх над конкурирующими системами.

К сожалению, культуры и общества с матриархальным укладом не выдержали испытания временем. Вероятно, на то есть веские причины. Я готов утверждать, что женщины вполне способны управлять — и даже весьма эффективно. Однако обычно они этого не делают. И дело здесь не в компетентности. Скорее, всё упирается в готовность идти на риск и приносить жертвы, которые неизбежны в борьбе за власть.

Чтобы понять, почему жизнь мужчин и женщин складывается именно так, нужно перестать воспринимать их как врагов. Более продуктивный подход предполагает не дуализм (мужчины против женщин), а три составляющие. Третьим элементом здесь выступает сама культурная система.

Система не является совершенно независимой силой. Однако люди используют системы, чтобы улучшить свою жизнь. Я пришёл к выводу, что культура — это биологическая стратегия человечества. С её помощью люди пытаются решать фундаментальные биологические задачи, стоящие перед любым видом: выживание и размножение.

Система использует людей по-разному. Люди мирятся с этим, поскольку в большинстве случаев им лучше с ней, чем без неё. Хотя система и создана людьми, они воспринимают её как нечто, что им неподвластно. Мы можем попытаться изменить свою культуру путём голосования, но этот процесс лишь обнажает, насколько мало реального влияния мы имеем. Можно всю жизнь участвовать в каждых выборах и всё равно оставаться недовольным своей культурой.

Большинству культур приходится соперничать с другими культурами. Чтобы выжить, культуре недостаточно просто обеспечить достойную жизнь своим мужчинам и женщинам; ей нужно накапливать ресурсы для конкуренции с другими культурами. Конкуренция может быть экономической, военной, технологической или интеллектуальной. Нередко она носит чисто демографический характер: более многочисленные группы, как правило, одерживают верх над менее многочисленными.

Короче говоря, перед культурами стоят определённые вызовы. Чтобы выжить, они должны эффективно использовать своих мужчин и женщин.

Как можно эксплуатировать мужчин, если они всем управляют?

Верно, что мужчины доминируют в обществе. Они занимают подавляющее большинство властных позиций — посты президентов, премьер-министров и других руководителей. Парламенты и конгрессы тоже, как правило, заполнены мужчинами. В частном секторе ситуация аналогичная: большинство крупных корпораций возглавляют мужчины.

Короче говоря — если уж совсем упрощать, — миром правят мужчины. Глядя на это, легко прийти к выводу (к которому пришли и многие феминистки), что общество устроено в интересах мужчин. Должно быть, здорово быть мужчиной.

Возникает вопрос: как можно утверждать, что мужчины подвергаются эксплуатации, если именно они всем и управляют?

Ответ на этот вопрос важен, поскольку он открывает путь к пониманию многих других идей, изложенных в этой книге.

Ошибка подобного подхода заключается в том, что мы смотрим лишь на верхушку социальной пирамиды и делаем выводы об обществе в целом.

Да, на вершине преобладают мужчины. Но если взглянуть на самый низ, то и там мы увидим преимущественно мужчин. Именно здесь сосредоточены худшие из возможных жизненных сценариев, которые предлагает общество. И в каждом из этих случаев мужчин гораздо больше, чем женщин.

Возьмём, к примеру, тюрьмы. Согласно статистике Министерства юстиции США, 9 из 10 заключённых — мужчины. Более того, правоохранительная система демонстрирует явную предвзятость по отношению к мужчинам. При осуждении за одни и те же преступления мужчины получают гораздо более суровые тюремные сроки, чем женщины.

Ещё одна группа, находящаяся на самом дне общества, — это бездомные. Среди бездомных больше мужчин, чем женщин. По оценкам американской Национальной коалиции по проблемам бездомности, одиноких бездомных мужчин примерно в 3 раза больше, чем женщин.

Обратимся к ещё одной сфере, также наглядно демонстрирующей эксплуатацию со стороны общества: гибели на рабочем месте. Обществу нужны люди для выполнения самых разных задач, и некоторые из них сопряжены с опасностью.

Кто-то должен взбираться на крышу, вступать в перестрелку с преступниками, бросаться в горящие здания, выходить в море для спасения терпящих бедствие или просто управлять грузовиками на оживлённых и плохо освещённых дорогах. По данным Министерства труда США, в наши дни сохраняется серьёзный дисбаланс в статистике смертности на рабочем месте: соотношение составляет примерно 12 к 1 — 92% американцев, погибающих при исполнении служебных обязанностей, составляют мужчины.

Стоит упомянуть и тех, кто погибает в бою. Большинству обществ в мировой истории приходилось отправлять воинов на поле боя, и многие из них не возвращались домой. Подавляющее большинство погибших составляли мужчины. В СМИ много говорилось о второй войне в Ираке, в ходе которой женщины действительно участвовали в боях, попадали под обстрел и — да — получали ранения и погибали. И всё же говорить о том, что они взяли на себя половину всех рисков, было бы преувеличением. В 2007 году война в Ираке достигла печального рубежа: число погибших американских военнослужащих превысило 3000 человек. Из них 2938 были мужчинами. На долю женщин пришлось около 2% от общего числа погибших.

Мужчины — ресурс более «восполнимый», чем женщины (по крайней мере, с точки зрения культурной системы). Понимание этого факта — ключ к осознанию того, как культура по-разному использует мужчин и женщин.

ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЛИ ЖЕНЩИНЫ ЛУЧШЕ МУЖЧИН (ИЛИ НАОБОРОТ)?

Всю свою взрослую жизнь я слышу о том, что женщины лучше мужчин. Крайне редко можно услышать новости о том, что мужчины в чём-то превосходят женщин, зато с завидной регулярностью появляются сообщения об очередных открытиях, свидетельствующих о превосходстве женщин в той или иной сфере.

В наши дни о мужчинах редко говорят что-то хорошее. Недавняя статья в весьма авторитетном издании «Chronicle of Higher Education» была озаглавлена «Кому нужны мужчины?». Думаю, суть ясна. На самом деле там была предпринята слабая попытка соблюсти баланс и признать, что в прошлом мужчины совершили кое-что хорошее; однако в итоге был сделан вывод, что мужчины изжили себя и — если не считать чисто технической сложности избавления от них всех — мир стал бы лучше без них. Только представьте, если бы кто-нибудь сказал такое о женщинах!

На телевидении ситуация ещё хуже. Ещё в начале 1990-х годов было проведено исследование, посвящённое гендерным стереотипам в рекламе. Авторы работы собрали все доступные рекламные ролики, в которых мужчины и женщины соревновались друг с другом. Выяснилось, что в таких состязаниях женщины выигрывали в 100% случаев.

С телешоу и ситкомами дело обстоит не лучше. В старых сериалах, таких как «Мои три сына» и «Отец лучше знает», отцы представали умными, компетентными и заботливыми, но большинство голливудских отцов — просто шуты и карикатурные персонажи. Попробуйте найти сериал, где женщина выглядела бы глупой, а мужчина — мудрым или добрым. Сомневаюсь, что вам это удастся. А вот обратная ситуация, когда в неприглядном свете выставляют только мужчину, — явление обыденное.

Возможно, всё это можно списать на пропаганду, политкорректность или просто художественный вымысел. Но во что же на самом деле верят реальные люди?

Самое глубокое исследование этого вопроса провели Элис Игли и её коллеги. Они собрали огромный массив данных, опросив множество людей — как мужчин, так и женщин, — о том, какие черты они приписывают представителям каждого из полов. В эпоху политкорректности люди стараются следить за своими словами, однако, проанализировав тысячи анкет, каждая из которых содержит десятки, если не сотни оценок, можно более-менее составить представление о том, что люди думают на самом деле. Игли обнаружила: люди действительно считают, что мужчины и женщины разные.

Игли и её коллеги выявили одну общую закономерность. Они назвали её «эффектом WAW». Аббревиатура WAW расшифровывается как Women Are Wonderful («Женщины — чудесные»). Именно такова суть современного восприятия различий между мужчинами и женщинами. Женщины — чудесные. Или, по крайней мере, они кажутся таковыми на фоне мужчин.

Разумеется, в некоторых сферах деятельности среди наиболее успешных людей по-прежнему больше мужчин. Означает ли это, что в каком-то отношении мужчины лучше женщин? Нас приучили воспринимать выдающиеся достижения мужчин как свидетельство предвзятости и угнетения.

Мужчинам — особенно молодым мужчинам сегодня, — кажется, не суждено выиграть. Когда мужчины справляются хуже женщин, говорят, что женщины в этом деле просто способнее. Когда же мужчины добиваются лучших результатов, утверждают, что женщины подвергаются угнетению (разумеется, со стороны мужчин), а значит, мужчины — злодеи. Так или иначе, мужчины в итоге выглядят неприглядно.

Так было не всегда

Несколько лет назад появилась новость о том, что женщины лучше мужчин справляются с многозадачностью. Похоже, об этом слышали и в это поверили все, хотя в свете реальных научных данных такой вывод кажется сомнительным. К тому же, последние исследования указывают на то, что многозадачность — одновременное выполнение нескольких дел — в основном приводит к снижению качества выполнения каждого из них.

Почему же поток подобных историй не иссякает? Студентов-журналистов учат принципу «человек кусает собаку». Собаки кусают людей постоянно, поэтому новостью это назвать трудно. А вот если человек кусает собаку — это редкость, заслуживающая отдельного материала. Очевидно, многие в СМИ до сих пор считают, что превосходство женщин обладает той же новостной ценностью, что и случай, когда человек кусает собаку. Им кажется, что людей по-прежнему удивляют сообщения о превосходстве женщин над мужчинами.

В прошлом большинство людей считало мужчин лучше женщин. Несомненно, бесконечный поток историй о превосходстве женщин до сих пор подпитывается этим (ныне кажущимся весьма старомодным) представлением о превосходстве мужчин.

Господствующие представления о мужчинах и женщинах

На вопрос о том, кто лучше — мужчины или женщины, — можно дать четыре варианта ответа. В разные эпохи три из них становились общепринятой точкой зрения. Четвёртый же вариант — пожалуй, самый верный — так и не получил широкого распространения.

Вплоть до 1960-х годов психологи были сосредоточены на мужчинах, принимая их за эталон человеческой психики. Женщин же рассматривали как «неполноценную» версию. Психологи (преимущественно мужчины) изучали в основном студентов колледжей — тоже преимущественно мужчин. Время от времени высказывались предположения, что те или иные общие принципы могут несколько иначе проявляться у женщин. Подобные различия порой сводились к мысли, что женщинам чего-то недостаёт — будь то амбиции, стойкость, пенис, логика или сдержанность в проявлении эмоций.

Затем, в 1970-х годах, наступил короткий период отрицания каких-либо реальных различий между полами. Считалось, что мальчики и девочки становятся разными лишь под влиянием культурных стереотипов и предвзятого воспитания, а сами различия — поверхностны и несущественны. Полагали, что если избавить процесс воспитания от предрассудков, дискриминации и стереотипов, то мальчики и девочки вырастут одинаковыми. Целое поколение современных, просвещённых родителей пыталось воплотить этот подход на практике. И что же? Это не сработало.

С конца 1970-х годов стала преобладать точка зрения, согласно которой женщины превосходят мужчин, а мужчины являются их неполноценной копией. По сути, это тот же подход, что применялся до 1960 года, только с поменянными местами гендерными ролями. Теперь женщины стали эталоном и идеалом, а мужчины — дефектной версией человеческого вида.

Таким образом, сменились три господствующие теории: мужчины лучше женщин; различий нет; женщины лучше мужчин.

Загадка

Как мог произойти столь резкий поворот за столь короткое время? Почему всего за 10 с небольшим лет мужчины превратились из объекта уважения в объект презрения?

Как психология совершила скачок от утверждения о превосходстве мужчин к утверждению о превосходстве женщин? Отчасти ответ заключается в том, что этот разворот в психологии отражал процессы, происходившие в обществе в целом, но это не даёт исчерпывающего ответа. Как общество могло так быстро измениться?

Ответ на этот вопрос станет ценным первым выводом, раскрывающим одно важное, фундаментальное различие между мужчинами и женщинами. Эта мысль будет развита в следующих главах.

Женщины и наука

В январе 2005 года Лоуренс Саммерс, занимавший тогда пост президента Гарвардского университета, спровоцировал общенациональную дискуссию, рассуждая о причинах того, почему среди штатных профессоров на естественно-научных факультетах Гарварда больше мужчин, чем женщин. Его «преступлением» было то, что он озвучил идеи, о которых думать запрещено. Он задался вопросом: не кроется ли причина в том, что среди людей с высочайшим уровнем интеллектуальных способностей мужчин больше, чем женщин?

Для описания последовавших за этим событий лучше всего подошло бы слово «скандал». Саммерс был вынужден принести извинения, а вскоре после этого уволился. Но прежде чем покинуть пост, он вынужден был пообещать выделить 50 миллионов долларов из средств Гарварда на решение проблемы нехватки женщин в науке. Это обязательство было принято во имя «разнообразия», хотя, как язвительно замечали некоторые обозреватели, речь явно шла не о разнообразии мнений. Напротив, этот эпизод показал, что разнообразие мнений в Гарварде не приветствуется.

Нас здесь интересует не столько печальная история Саммерса, сколько сама суть так называемой дискуссии. Все настаивали на том, что он глубоко заблуждается.

О чём же говорят факты? У критиков Саммерса действительно есть данные, на которые они могут сослаться. Справедливости ради стоит отметить: существует небольшая разница в средних результатах тестов на способности к математике и естественным наукам у мужчин и женщин — мужчины показывают лишь чуть более высокие результаты. Этого явно недостаточно, чтобы объяснить столь значительный гендерный дисбаланс среди профессоров физики в Гарварде или лауреатов Нобелевской премии.

Полагаю, главный результат исследований, на который могут указать оппоненты Саммерса, заключается в том, что средние показатели IQ у мужчин и женщин практически равны.

В то же время, все признают тот факт, что среди штатных профессоров естественных наук в Гарварде мужчин больше, чем женщин. И в этом отношении Гарвард ничем не отличается от большинства других учебных заведений: во всём мире среди ведущих учёных мужчин больше, чем женщин.

Возникает вопрос: почему? Саммерс подвергся жёсткой критике за предположение, что причина может крыться в способностях.

Если быть точным

На самом деле Саммерс не утверждал, что мужчины умнее женщин. Не говорил он и о том, что мужчины лучше женщин справляются с математикой и естественными науками.

Способности к математике и естественным наукам, как и интеллект в целом, распределяются по колоколообразной кривой: основная масса людей со средними показателями находится в центре, а на краях (экстремумах) распределения оказывается лишь небольшое число лиц. Саммерс говорил о том, что там, где сосредоточены люди с гениальными способностями к математике и науке, мужчин больше, чем женщин.

Это не означает, что мужчины в среднем умнее женщин, хотя такой вывод и можно было бы сделать. В конце концов, если бы численность мужчин и женщин была примерно равной на всех участках распределения, за исключением уровня гениальности, то средний показатель IQ у мужчин оказался бы выше. Однако мужчин-гениев может быть больше, чем женщин-гениев, даже если средний IQ у представителей обоих полов совпадает вплоть до десятого знака после запятой, — при условии, что мужчин больше и среди людей с очень низким уровнем интеллекта.

Таким образом, ключевым для проверки этой гипотезы является анализ нижней части шкалы IQ. Данные о низком уровне интеллекта неоспоримы и гораздо более точны, чем сведения о гениальности, — просто потому, что исследователи уделяют проблеме умственной отсталости гораздо больше внимания, чем изучению одарённости.

Мальчиков с умственной отсталостью больше, чем девочек. Какой бы тест или какую бы группу населения мы ни рассматривали, мужчин в этой категории всегда оказывается больше.

Такое количество мальчиков с умственной отсталостью — это вовсе не козни патриархата! Не может оно объясняться и злосчастными стереотипами или предвзятым воспитанием. Никто не пытается вырастить ребёнка умственно отсталым. Но если избыток мальчиков с умственной отсталостью не является следствием патриархата, то, весьма вероятно, и избыток мальчиков-гениев — тоже. Наиболее вероятное объяснение заключается в том, что влияние матушки-природы порождает обе эти крайности. Нечто, заложенное в мужской биологии, приводит к увеличению числа случаев на обоих полюсах (об этом мы поговорим позже).

В целом женщины чаще сосредоточены в средней части спектра, тогда как мужчины несколько чаще встречаются по краям. В этом отношении Саммерс был совершенно прав.

Возвращаясь к стереотипам

Теперь можно вернуться к вопросу, который мы поставили ранее: как психология (и западное общество в целом) могла всего за 10 с небольшим лет перейти от одного предубеждения к прямо противоположному?

Необходимо осознать один простой факт касательно того, как поддерживаются стереотипы и предубеждения. Большинство стереотипов — это не просто выдумки, порождённые невежеством и ненавистью. В основе многих из них лежит значительная доля истины. Более того, большинство людей не склонны к предвзятости и даже стараются выяснить, соответствуют ли действительности присущие им стереотипы.

К сожалению, люди зачастую проверяют истинность своих стереотипов, просто подыскивая подтверждающие их примеры. Можно сказать, что они пытаются установить, верны ли их стереотипы, а не опровергнуть их. Эта досадная особенность мышления известна как склонность к подтверждению собственной точки зрения. Иными словами, люди чаще ищут примеры, подтверждающие их убеждения, чем свидетельства, их опровергающие.

И здесь на сцену выходит феномен мужской «экстремальности». Он идеально подходит для формирования стереотипов, исходя именно из этой склонности.

Каким бы ни было ваше представление о мужчинах по сравнению с женщинами, вы без труда найдёте множество реальных и убедительных примеров в его пользу. Поскольку мужчины преобладают на обоих полюсах — как в высших, так и в низших слоях общества, — каждый может легко найти подтверждения как позитивных, так и негативных стереотипов о мужчинах.

В некотором смысле мужчины одновременно и лучше, и хуже женщин.

Теория, которую мы ещё не пробовали

Итак, в дискуссиях о гендерных различиях до сих пор рассматривались 3 из 4 возможных теорий. Когда-то — и не так уж давно — господствовало мнение, что мужчины превосходят женщин. Сегодня доминирует точка зрения, согласно которой женщины превосходят мужчин. А порой звучали и доводы о том, что никаких реальных или врождённых различий не существует — есть лишь стереотипы и поверхностные отличия, обусловленные разным воспитанием.

Чего же не хватает в этом списке?

Подхода «разные, но равные» — вот чего мы ещё не пробовали. Согласно этой концепции, ни один пол не превосходит другой во всех отношениях. Однако реальные различия существуют. Просто в конечном счёте они уравновешивают друг друга.

Это может прозвучать как бесхребетный компромисс, призванный угодить всем. Но это вовсе не так. Мои доводы в пользу равенства служат важной основой для более общего аргумента о том, как культура эксплуатирует мужчин. Культуры эксплуатируют мужчин и женщин по-разному. И делают они это по вполне практическим причинам. Мужчины и женщины отличаются друг от друга, а значит, приносят культуре пользу разными способами.

Концепция «разные, но равные» представляет собой радикальную теорию гендерного равенства. Она ведёт к равенству не через уподобление, а через систему компромиссов. Различия сохраняются именно благодаря таким компромиссам: определённая черта может идеально подходить для одного вида деятельности, тогда как противоположная ей черта оказывается ценной для других задач.

Гендер и компромиссы

Уход за младенцами и участие в сражениях не вполне совместимы. Такая несовместимость может стать проблемой, если культуре необходимо выполнение обеих этих задач. Почему именно они могут быть несовместимы?

Одна из причин кроется в требованиях, предъявляемых этими задачами. За младенцами нужен постоянный уход; их необходимо кормить ежедневно — более того, каждые несколько часов. Участие в бою же может потребовать частых и непредсказуемых перемещений, готовности к риску и получению ранений, отказа от регулярного питания и сна, а порой и полной самоотдачи в течение нескольких суток. Трудно представить, как развивались бы события во время высадки союзников в Нормандии в 1944 году, если бы американским солдатам на передовой приходилось возвращаться в лагерь, чтобы покормить младенцев или сменить им пелёнки каждые час или два.

Более глубокая несовместимость может быть связана с психологическими и поведенческими чертами, необходимыми для выполнения этих задач. Мягкий, любящий нрав идеально подходит для ухода за младенцем, но на поле боя может оказаться контрпродуктивным. Способность внушать страх полезна в схватке, однако вряд ли поможет убаюкать ребёнка. Чуткость и восприимчивость к чувствам окружающих — прекрасные качества для того, кто заботится о малыше, но в бою с вооружённым противником они могут привести к фатальному промедлению.

Моя радикальная теория гендерного равенства строится на принципе неизбежных компромиссов. Она исходит из того, что способности мужчин и женщин различаются. Однако они взаимосвязаны: превосходство в одной сфере неизбежно сопряжено с отставанием в другой.

Всякий раз, когда вы слышите, что представители одного пола в чём-то превосходят другой, задумайтесь: какова обратная сторона медали? Какое отставание сопутствует этому превосходству?

Согласно теории гендерных компромиссов, между мужчинами и женщинами существуют реальные, врождённые различия, касающиеся как способностей, так и склонностей. Культура способна сглаживать влияние природных факторов, однако чаще она опирается на них. Незначительные природные различия в склонностях могут перерастать в колоссальные социальные диспропорции — например, в ситуации, когда женщины вынуждены сидеть дома и заниматься детьми, а от мужчин требуется обеспечивать семью.

Биологически обусловленные различия — результат эволюции. Более успешные варианты оказываются эффективнее своих конкурентов: они живут дольше и лучше и, что самое важное, оставляют больше потомства. Однако эволюция сохраняет различия на протяжении многих поколений при одном весьма специфическом условии: когда существует компромисс (или необходимость выбора между взаимоисключающими преимуществами).

Если быть «А» всегда лучше, чем быть «Б», то со временем особи с признаком «А» будут выживать и размножаться успешнее, чем особи с признаком «Б», пока в конечном итоге у большинства или даже у всех новорожденных не появится признак «А» вместо «Б». Но если признак «А» даёт преимущество в одних ситуациях, а противоположный ему признак «Б» — в других, то окончательного эволюционного победителя не будет. И «А», и «Б» будут сохраняться и воспроизводиться в каждом новом поколении.

Теперь мы почти готовы перейти к вопросу о том, в чём именно заключаются различия между полами. Тогда мы сможем проанализировать разницу между мужчинами и женщинами и попытаться понять, для каких задач, с точки зрения природы и культуры, лучше всего подходят мужчины.

НЕ МОГУТ ИЛИ НЕ ХОТЯТ? В ЧЁМ КРОЮТСЯ РЕАЛЬНЫЕ РАЗЛИЧИЯ

Тот факт, что люди создают музыку, поразителен. Животные, от которых мы произошли, музыку не создают, и трудно даже представить, как вообще возникла идея ею заниматься. Я играл в нескольких любительских группах, и, как и многие музыканты, быстро начал раздражаться из-за свойственного дилетантам убеждения, будто в музыке главное — это слова и текст. Хотите слов — почитайте сборник стихов.

Один вопрос, который занимал меня на протяжении многих лет, когда я был сосредоточен именно на музыкальной составляющей музыки, — это гендерные различия. Ярче всего они проявляются в джазе — жанре, который является высшей формой импровизационной инструментальной музыки.

В молодости, когда я был беден, я часами перебирал пластинки в корзинах с уценённым товаром и довольно быстро усвоил: если на обложке изображена женщина, это означает, что она — певица. Мужчина на обложке мог играть на чём угодно: гитаре, саксофоне, трубе, фортепиано. Мужчины также поют; они занимаются всем. Но, рискну сказать, более 90% джазовых альбомов с участием женщин — это альбомы певиц. И даже на этих пластинках бо́льшую часть музыки исполняют мужчины.

Дело вовсе не в том, что женщины не умеют играть на музыкальных инструментах. Если взглянуть на сферу классической музыки, там можно найти множество женщин-исполнительниц, в том числе высочайшего уровня мастерства. На начальном этапе обучения — например, в музыкальных школах, где занимается моя дочь, — девочек больше, чем мальчиков, и они демонстрируют не меньше, а порой и больше таланта. В масштабах всей страны музыкой занимается больше девочек, чем мальчиков. Женщины прекрасно играют на самых разных музыкальных инструментах. Вот только джаз они не играют.

Главная особенность джаза — это, безусловно, творческая задача импровизации. Исполнитель должен сам придумывать, что играть, в режиме реального времени.

Помимо импровизации, ещё одним видом музыкальной деятельности, требующим максимальной креативности, является сочинение музыки. И здесь тоже преобладают мужчины. Женщины гораздо чаще исполняют музыку, чем сочиняют или импровизируют. Похоже, именно в сфере творчества и кроется различие.

Но результаты тестов на креативность, которые проводят психологи, показывают, что мужчины и женщины обладают одинаковым базовым творческим потенциалом. Почему же тогда женщины не проявляют себя активнее в творческих аспектах музыки?

Мочь и хотеть

Качество выполнения задачи зависит (если не считать внешних факторов, таких как удача) от двух характеристик человека. Во-первых, это способности человека. Во-вторых — то, насколько усердно он старается. Последнее — усердие — в значительной степени отражает более широкое понятие мотивации. Говоря простым языком, мотивация — это желание что-либо делать.

Итак, результат зависит от способностей и мотивации. Способности определяют то, что вы можете делать. Мотивация — то, что вы хотите делать.

В современной психологии теме мотивации уделяется недостаточно внимания.

Исследования гендерных различий также больше сосредоточены на способностях, нежели на мотивации. В этой области ведутся жаркие споры о том, кто — мужчины или женщины — лучше справляется с теми или иными задачами. А вот вопрос о том, различаются ли мужчины и женщины в своих предпочтениях и интересах, обсуждается не так часто и не столь активно.

У акцента на мотивации при обсуждении различий между мужчинами и женщинами есть несколько преимуществ. Во-первых, эта тема не столь болезненна: то, что мужчины и женщины занимаются разными вещами, отражает скорее их предпочтения и желания, нежели их реальные возможности. Кроме того, это не влечёт за собой столь весомых последствий для кадровой политики. Если вы считаете, что женщины в чём-то менее компетентны, чем мужчины, у вас есть основания не нанимать их. Но если различия обусловлены тем, что большинству женщин просто не нравится заниматься определённым делом, то конкретная женщина, претендующая на вакансию, очевидно, отличается от этого большинства, и беспокоиться не о чем.

И снова привет, Ларри

Обратимся вновь к скандалу вокруг Лоуренса Саммерса, но уже с учётом фактора мотивации. Бурная негативная реакция на его слова свидетельствует о том, насколько болезненно люди воспринимают тему способностей. Именно высказывание о способностях наделало столько шума: Саммерс предположил, что среди мужчин больше людей, обладающих высокими врождёнными способностями, необходимыми для занятий физикой на уровне профессора Гарварда.

Он также немного затронул тему мотивации. В частности, он отметил, что меньше женщин, чем мужчин, готовы работать сверхурочно и идти на другие жертвы, требуемые для успеха в столь требовательной и высококонкурентной сфере.

Я не встречал комментариев, касающихся мотивации к занятиям математикой и естественными науками. А ведь именно здесь, скорее всего, и кроется основная часть проблемы.

Возможно, женщины прекрасно справляются с математикой и естественными науками. Просто им это не нравится. В конце концов, большинству мужчин математика тоже не по душе. Лишь немногие получают удовольствие от работы с цифрами, уравнениями и тому подобным.

Если бы нехватка женщин в науке и математике объяснялась различиями в способностях при равном уровне мотивации, картина выглядела бы следующим образом. Мальчики и девочки (а впоследствии мужчины и женщины) записывались бы на естественно-научные курсы в равном количестве (ведь запись на курс свидетельствует об интересе). Из-за различия в способностях женщины отсеивались бы по неуспеваемости, тогда как мужчины получали бы высокие оценки и двигались дальше. Но на деле всё происходит иначе.

Когда женщины всё же выбирают математику и естественные науки, они, как правило, успешно справляются с учёбой. Однако чаще всего они просто не записываются на эти курсы. Это указывает на разницу в мотивации.

Что нам по душе?

Давайте поищем другие свидетельства того, кроются ли половые различия в мотивации или в способностях.

Рынок — полезный источник информации о людях. Он может быть особенно ценен в таких сферах, как гендерные различия, где существует множество личных и политических предубеждений, мешающих отделить факты от мнений. Если проследить за движением денег, можно получить важные подсказки о реальном положении вещей. Там, где существуют реальные различия или проблемы, обязательно найдётся тот, кто придумает, как заработать на предоставлении необходимых услуг.

Например, можно предположить, что различия в строении мужского и женского организма влекут за собой и различия в медицинских потребностях. Так и есть. Сегодня существуют центры женского и мужского здоровья. В тех областях, где различия между организмами наиболее выражены — например, в строении половых органов, — существуют совершенно разные медицинские специальности. Гинекологи не принимают пациентов-мужчин. Есть и специалисты, которые лечат преимущественно или исключительно мужчин — например, те, кто занимается заболеваниями предстательной железы.

А теперь зададимся вопросом: зарабатывает ли кто-нибудь на гендерных различиях в способностях? На ум ничего не приходит. Это служит косвенным подтверждением того, что таких различий не так уж много. Если бы у женщин действительно был существенно иной уровень способностей к математике, иностранным языкам или чему-либо ещё, существовало бы больше учебных курсов, ориентированных именно на них и использующих особые методики преподавания. То же самое касается и мужчин.

А как насчёт мотивации? Многие люди сколачивают целые состояния на убеждении, что мужчины и женщины хотят разного и что им нравятся разные вещи.

Индустрия развлечений — это богатый, но зачастую недооценённый источник информации о мотивации. Досуг и развлечения наглядно демонстрируют, чем люди любят заниматься, когда они свободны от обязательств и могут просто следовать своим желаниям. В основе развлечений лежит именно мотивация.

Возьмём, к примеру, журналы. Есть журналы для мужчин и журналы для женщин. Любопытно, что и те, и другие часто помещают на обложку фотографии женщин. Однако содержание у них разное. Если бы мужчины и женщины хотели читать об одном и том же, не было бы рынка для специализированных изданий, ориентированных на тот или иной пол. Вы наверняка без труда угадаете, какие темы характерны для журналов каждой из этих категорий.

Половое влечение

Секс — ещё одна важная сфера поведения, многое говорящая о человеке. Сомневаюсь, что существуют какие-либо существенные различия в сексуальных способностях. Более того, можно даже утверждать, что от природы женщины более способны к сексу, чем мужчины. Женщины способны испытывать множественные оргазмы. Женщины могут заниматься сексом без предварительного возбуждения, тогда как мужчины — нет. Женщины могут продолжать половой акт сразу после оргазма, в то время как мужчинам требуется время для восстановления (рефрактерный период), прежде чем они снова будут готовы к действию. Если рассматривать это как различия в способностях, то все они указывают на то, что у женщин эти способности выше. Однако у мужчин сильнее мотивация. Мужчины хотят секса чаще, чем женщины.

А как насчёт работы?

Теперь перейдём к работе. Здесь, по всей видимости, тоже существуют различия в мотивации. Судя по всему, мужчины и женщины по-разному относятся к работе — и так было всегда.

Независимо от споров о домашних делах и уходе за детьми, а также о том, сколько времени они занимают, большинство исследователей сходятся во мнении, что мужчины тратят на профессиональную деятельность больше времени, чем женщины. Согласно одной из недавних оценок, средняя разница составляет 400 часов в год. В ходе другого исследования, проведённого в Великобритании, учёные подсчитали количество людей, работающих сверхурочно, и выяснили, что 80% тех, кто работает не менее 48 часов в неделю, — мужчины.

Различия в зарплате тоже, по-видимому, объясняются тем фактом, что мужчины работают больше, что, в свою очередь сводится к вопросу о мотивации. Существуют и другие факторы. Во-первых, при выборе работы мужчины чаще, чем женщины, руководствуются финансовыми соображениями. Согласились ли бы вы на крайне неприятную и сопряжённую со стрессом работу, если бы за неё платили большие деньги? Мужчины отвечают на этот вопрос утвердительно чаще, чем женщины.

Во-вторых, мужчины чаще женщин пытаются договориться о более высокой зарплате. Это подтверждается многочисленными исследованиями. Получив предложение о зарплате, женщины чаще склонны сразу его принимать. Мужчины же чаще пытаются поторговаться и получить больше.

Всё это отражает различия в мотивации.

Мужчины сильнее стремятся к успеху, тратят на это больше времени и усилий, придают большее значение деньгам и чаще руководствуются ими при принятии решений; они охотнее идут на жертвы ради успеха и активнее отстаивают свои финансовые интересы. Неудивительно, что они зарабатывают больше.

Помните статистику смертности на рабочем месте? Согласно последним данным, 93% американцев, погибающих на работе в течение года, — мужчины. Это означает, что мужчины выбирают более опасные профессии, чем женщины. Как вы думаете, мужчинам нравится работа, сопряжённая с риском для жизни? Скорее всего, они идут на этот риск, потому что такая работа лучше оплачивается.

САМЫЙ НЕДООЦЕНЁННЫЙ ФАКТ О МУЖЧИНАХ

Вот вам загадка: какую долю наших предков составляли мужчины?

Это не вопрос с подвохом, и ответ — не 50%. Конечно, половина всех когда-либо родившихся людей были мужчинами, но вопрос не об этом. Вопрос не обо всех, кто когда-либо жил, а о тех, кто жил — и чьи потомки живы сегодня.

Рассмотрим жизнь табуна диких лошадей. Жеребята обоих полов рождаются примерно в равном количестве, и в юном возрасте их жизнь протекает схожим образом, но по достижении зрелости их пути расходятся. Сезон спаривания приходится на лето, и как только кобылы достигают половой зрелости, альфа-самец — самый сильный взрослый конь, стоящий на вершине иерархии, — вступает с ними в половую связь. Кобылы беременеют и рожают потомство.

Каждое последующее лето история повторяется: альфа-самец по очереди уделяет внимание самкам, и когда наступает их черёд, они соглашаются на спаривание. За годы своей жизни самка приносит немало потомства, причём отцами жеребят становятся разные жеребцы — в зависимости от того, кто в конкретном году носил заветное звание вожака.

А теперь рассмотрим жизнь самца. По мере взросления он обнаруживает, что взрослые кобылы не ищут его общества ради спаривания. Он начинает испытывать влечение к самкам, но быстро усваивает, что секс ему запрещён. Самки принадлежат альфа-самцу, и любая попытка флирта грозит жестокой трёпкой со стороны вожака.

При наличии достаточного количества пищи у молодого самца накапливается много энергии, но он не может направить её на спаривание. Вместо этого он тратит её на игры с другими молодыми самцами. Со временем становится ясно, кто из них — самый сильный и яростный соперник.

Каждый самец происходит преимущественно от альфа-самцов. Иногда самцу более низкого ранга удаётся зачать потомство, но это исключения; в целом же родословная состоит из альфа-самцов. Важно помнить: каждый конь — потомок тех, кто в ходе борьбы пробился на вершину иерархии. Стремление к соперничеству, которое вознесло каждого альфа-самца на вершину, передаётся следующему поколению.

Когда в жилах молодого коня начинает бурлить кровь, он сам начинает стремиться стать вожаком. Одолев сверстников, в какой-то момент он бросает вызов альфа-самцу, вступая с ним в жестокую схватку. Если он проигрывает, но выживает, то впредь довольствуется второстепенной ролью. Если побеждает — занимает место вожака и становится альфа-самцом.

Большинству самцов не суждено стать альфа-самцами. Возможно, у них вообще никогда не будет секса, не говоря уже о потомстве. Удел большинства самцов — стать биологическим тупиком.

Что касается сильного и удачливого коня, который становится альфа-самцом, то на это лето он — король, и может спариваться столько, сколько захочет. В то же время, его жизнь состоит не из одних лишь утех. Ему приходится бороться за то, чтобы удержаться на вершине; пока он носит символическую корону, он должен быть готовым в любой момент вступить в схватку с претендентом, и со временем эти битвы неизбежно изматывают его организм.

Более того, он понимает: другие самцы не теряют интереса к спариванию лишь потому, что однажды проиграли ему в схватке. Удержание гарема требует постоянной бдительности. Ему приходится постоянно следить за тем, чтобы самки держались в поле его зрения. Тем летом он почти не спит, хотя и много ест, чтобы поддерживать силы, необходимые для спаривания, сражений и охраны своего гарема.

К концу этого «лета любви» он может оказаться настолько истощённым, что уже не сможет восстановиться. Если он исключительно силён, а претендентов на его место немного, ему, возможно, удастся сохранить статус альфа-самца и на следующий год, а в редких случаях — даже продержаться третье лето. Но на этом всё закончится. В конце концов один из молодых претендентов займёт его место. После этого его ждёт скромная жизнь среди других самцов, потерпевших поражение. Его краткий миг славы останется позади.

Подсчёт предков

Вернёмся теперь к вопросу о том, какая доля наших предков приходилась на мужчин. Да, у каждого ребёнка есть мать и отец, так что среди родителей любого младенца мужчины составляют ровно 50%. Однако из этого факта нельзя делать вывод о том, что в родословной современного человечества мужчины и женщины представлены в равных пропорциях.

Правильный ответ начал вырисовываться благодаря недавним исследованиям ДНК — в частности, работам Джейсона Уайлдера и его коллег. Они пришли к выводу, что среди предков современного человечества женщины численно превосходили мужчин примерно вдвое.

В процентном соотношении предки современного человечества состояли примерно на 67% из женщин и на 33% из мужчин.

Чтобы понять, как такое возможно, представьте себе необитаемый остров на заре времён, где оказалось всего 4 человека: Джек, Джим, Салли и Соня. В данном случае доля женщин составляет 50%. Предположим, что Джек богат и красив, а Джим беден и непривлекателен, поэтому Джек женится и на Салли, и на Соне. В таком случае среди предков Дага — ребёнка Джека и Салли — 50% составляют женщины. То же самое можно сказать и о Люси — ребёнке Джека и Сони. Однако, если рассматривать Дага и Люси вместе, то среди их общих предков женщины составляют 67% (поскольку их предками являются Джек, Салли и Соня).

Многих удивляет тот факт, что у современного человечества было вдвое больше предков-женщин, чем предков-мужчин, поскольку люди полагают, что это соотношение должно быть близким к 50 на 50. Эксперты тоже удивляются, но зачастую по противоположной причине: они ожидают, что дисбаланс будет ещё более акцентированным — от 75 до 85% в пользу женщин. Вероятно, на протяжении большей части истории — и особенно в доисторическую эпоху — этот дисбаланс действительно был более значительным. У многих видов животных размножаются почти 90% самок, но лишь 20% самцов.

Резкий рост численности населения за последние столетия привёл к тому, что большинство людей, когда-либо живших на Земле, — это наши современники или люди, жившие в недавнем прошлом; к тому же в современную эпоху на значительной части планеты утвердилась моногамия. В прошлые же эпохи, когда нормой была полигамия, репродуктивный дисбаланс был бы ещё более ощутимым. Следовательно, если бы подобное исследование проводилось всего несколько столетий назад, соотношение могло бы составить 3 или даже 4 предка-женщины на 1 предка-мужчину.

Что же означает тот факт, что число наших предков-женщин вдвое превышает число предков-мужчин? Во-первых, для женщин вероятность оставить после себя непрерывную линию потомков, была вдвое выше, чем для мужчин. Во-вторых, различался наиболее вероятный итог жизни. Большинство женщин, доживших до зрелого возраста, вероятно, рожали хотя бы 1 ребёнка. Большинство же мужчин, когда-либо живших на свете, не оставили после себя никаких генетических следов.

Из всех когда-либо живших людей большинство женщин стали матерями, тогда как большинство мужчин отцами не стали. Это важный факт. Я считаю его самым недооценённым фактом, касающимся различий между мужчинами и женщинами.

В третьей главе я упоминал, что ключевые различия между мужчинами и женщинами кроются скорее в том, чего они хотят (в их мотивации), нежели в их способностях. Тот факт, что среди наших предков доля женщин была значительно выше, служит важной основой для понимания некоторых из этих мотивационных различий. Чтобы понять их суть, необходимо разобраться в том, как именно устроена эволюция.

Как природа измеряет успех

Теория эволюции Дарвина давно господствует в биологии, но в последнее время она оказывает мощное влияние и на психологию. Психологам пришлось признать, что многие поведенческие склонности заложены в нас изначально, а это, как правило, означает, что они сформировались в ходе эволюции. Всё более популярным становится изучение того, как взаимодействуют врождённые факторы и факторы окружающей среды.

Выражение «выживание наиболее приспособленных» часто ошибочно приводят как краткую формулировку теории Дарвина. На самом деле эту фразу придумал Герберт Спенсер, а не Дарвин. Что ещё важнее, сегодня она считается неверной. Современные учёные-эволюционисты рассматривают выживание как вторичный фактор. Ключевое значение имеет размножение.

Главный итог естественного отбора, движущей силы эволюции, — это воспроизводство потомства. Впрочем, даже это утверждение не совсем точно. Дуб ежегодно даёт тысячи желудей, но не все они становятся деревьями, а многие из тех, что начинают расти, не доживают до возраста, когда сами смогут давать жёлуди и создавать новые деревья.

Главное — это появление потомства, которое, в свою очередь, сможет дать жизнь новому поколению. Если вам это удалось, значит, с точки зрения эволюции, вы успешно передали свои гены — независимо от того, как долго прожили.

За последние сотни тысяч лет по Земле ходили миллионы людей. Одни передали свои гены, которые продолжают воспроизводиться в нынешнем населении. Другие стали «тупиковыми ветвями»: у них не было детей, либо их дети или внуки умирали, не успев оставить потомства.

Оглядываясь на всю историю человечества и принимая за критерий успеха передачу генов следующим поколениям, можно сказать, что большинство мужчин потерпели неудачу, тогда как большинство женщин преуспели.

Мужской пол сопряжён с риском биологической неудачи в гораздо большей степени, чем женский.

Неодинаковые шансы на успех

Различия в репродуктивном успехе имеют решающее значение. Они служат важной основой для понимания того, почему мужчины и женщины ведут себя по-разному.

Если эволюционная теория в чём-то и верна, то прежде всего в вопросах размножения. Это её фундаментальная суть. Природа отдаёт предпочтение тем качествам, которые способствуют успешному воспроизводству. Однако на протяжении тысячелетий мужчины и женщины сталкивались с совершенно разными условиями и проблемами в этой сфере.

Психология мужчин и женщин — по крайней мере, в том виде, в каком её сформировала эволюция, — исходит из совершенно разных перспектив. Природа устроила жизнь так, чтобы она стремилась к самовоспроизводству. В решении этой задачи у женщин были высокие шансы на успех, тогда как мужчины сталкивались с угрозой неудачи.

Очевидно, что мы — потомки тех мужчин и женщин, которые преуспели, то есть тех, кто сумел передать свои гены. Следовательно, люди сегодня обладают теми чертами, которые сопутствовали успеху в размножении. При этом данные черты различаются в зависимости от пола.

Для женщины путь к успеху, по-видимому, был довольно прямолинейным. У неё было мало причин рисковать или пытаться выделиться из толпы. С биологической точки зрения, её заботило то, какими будут дети и насколько хорошо о них позаботятся. Вопрос о том, будут ли у неё дети вообще, не стоял: вероятность того, что она обзаведётся потомством, была в целом высокой. Женская психика соответствующим образом адаптировалась к этим условиям. Действуй осмотрительно, не выделяйся из толпы — и шансов забеременеть будет достаточно. Нужно было лишь сделать удачный выбор — например, найти мужчину, способного и готового обеспечить её и детей.

Жизнь преподнесла тебе отличный шанс — не упусти его. Таков посыл природы женщинам.

Поэтому — и это крайне важно — природе не было нужды наделять женщину особыми качествами для повышения вероятности рождения ребёнка. У природы не было особой потребности или возможности отбирать женщин по признаку склонности к деторождению, поскольку дети рождались у большинства из них. Не требовалось и особой мотивации.

В отличие от них, среднестатистического мужчину ждало репродуктивное забвение. Стратегия осторожности и следования общепринятым нормам была бы для него бесперспективной. Большинству мужчин не удавалось оставить потомство, и если ты ничем не превосходил их, то тоже терпел неудачу.

Таким образом, мы — потомки женщин, предпочитавших осмотрительность, и мужчин, склонных к риску.

У нас ещё будет возможность обсудить, почему крайне редко можно было встретить группу из 50 женщин, объединившихся для постройки корабля и плавания по неизвестным морям ради открытий. Тот факт, что этим занимались мужчины, а не женщины, стал одной из причин гендерного неравенства в вопросах богатства, власти и многого другого, как мы увидим далее. Но не стоит забывать: с точки зрения природы и эволюции главное — это размножение. У женщин, отправлявшихся в неизведанные края, шансы передать свои гены потомству были, вероятно, ниже, чем у остальных. Для женщин идти на такой риск было неразумно: они могли утонуть, стать жертвой каннибалов или умереть от неизвестных болезней. Куда надёжнее было остаться дома, жить как все остальные женщины и родить детей.

Однако для мужчин расклад был иным. Для мужчины остаться дома и действовать осторожно не давало никаких гарантий, поскольку у среднестатистического мужчины не было потомства. Да, многие мужчины, отправлявшиеся исследовать неизвестные края, тонули, погибали от рук каннибалов или умирали от болезней — их ставка не сыграла. И всё же риск, вероятно, был лучшей стратегией, ведь отказ от него для них означал проигрыш. Некоторые мужчины возвращались из странствий достаточно богатыми, что повышало их шансы завести жену (или даже двух) и обеспечить целую ораву детей.

Для женщин идти на риск означало отказаться от чего-то более-менее гарантированного ради сомнительной выгоды. Это неразумно. Для мужчин же риск означал отказ от гарантированного проигрыша — обмен неизбежной неудачи на неудачу вероятную. С точки зрения биологического критерия размножения, мужчинам было выгодно идти на риск, а женщинам — его избегать.

Прежде чем жалеть мужчин, давайте рассмотрим ещё одно следствие этого крайне недооценённого факта, который подтверждает вывод о том, что мужчины биологически «запрограммированы» на больший риск, чем женщины.

Проигрыш — это лишь одна сторона игры; другая — это победа. Для мужчин выигрыш может быть куда значительнее. В конце концов, если у многих мужчин детей не было вовсе, то у других их было множество — больше, чем у среднестатистической женщины. Это работает в обе стороны. Если вероятность того, что у мужчины будут дети, составляла лишь половину от аналогичного показателя для среднестатистической женщины, это также означает, что у наших предков-мужчин в среднем было вдвое больше детей, чем у наших предков-женщин.

Мужчины склонны к крайностям. У большинства женщин есть хотя бы 1 ребёнок, и лишь единицы имеют очень много — скажем, 12. У многих мужчин детей нет вообще; у других же их гораздо больше, чем у самых плодовитых женщин.

Чингисхан был одним из величайших завоевателей в мировой истории. Он создал армию, покорившую значительную часть известного тогда мира. Считается также, что у него были сотни детей — а, может, и больше тысячи. Его завоевания требовали огромного риска и колоссальных усилий; более того, в жизни хана было несколько моментов, когда казалось, что он умрёт молодым и не оставит потомства. Однако он сумел преодолеть все трудности и весьма успешно передал свои гены следующим поколениям.

Ни одна женщина не приблизилась к этому результату. Дело в том, что у женщины нет причин идти на такой риск и такие жертвы. Даже если бы женщина завоевала весь мир, она всё равно могла бы родить лишь около полудюжины детей. Женщина просто не способна дать жизнь сотне детей. Мужчине же это под силу.

Таким образом, тот факт, что среди наших предков было вдвое больше женщин, чем мужчин, имеет два следствия. Мужчины оказывались и в числе главных проигравших, и в числе главных победителей. А поскольку человеческий разум, желания и потребности формировались в ходе эволюции с упором на репродукцию, мужчины реже склонны к осторожности. Природа подталкивала мужчин к «большой игре» с высокими ставками.

Стремление превзойти других

Представьте двух мальчиков, едущих на велосипедах по одной и той же дороге, спускающихся на лыжах с одного склона или плывущих рядом в одном бассейне. Случайно оказавшись бок о бок, они движутся в одном направлении и примерно с одинаковой скоростью. Затем оба немного ускоряют темп. Каждый из них задаётся вопросом: не воспринимает ли это другой как соревнование?

С девочками, думаю, всё иначе.

Дух соперничества и желание превзойти других в каком-либо занятии, по-видимому, более свойственны мужчинам, чем женщинам. Если исходить из того, что и у мужчин, и у женщин есть веские причины вести себя именно так, то чем же объясняется это различие?

Корни этого явления уходят в один крайне недооценённый факт.

Большинство мужчин, когда-либо живших на свете, были генетически «стёрты» из популяции. Те, кого не волновало соперничество с другими мужчинами, кто предпочитал плыть по течению, не напрягаясь и позволяя другим вырываться вперёд, — не оставляли потомства. Больше шансов на продолжение рода было у тех, кто стремился быть впереди; именно от них и произошли современные мужчины.

Женщинам не приходилось сталкиваться с такими низкими шансами на успех. Если женщины и конкурировали друг с другом, то борьба шла за более выгодного партнёра. И добивались они успеха не победами над соперницами в физических состязаниях, а тем, что были красивее, милее и привлекательнее остальных.

Неуёмная тяга к соперничеству — одно из очевидных различий между полами, и я полностью согласен с тем, что эта мужская черта порой может откровенно раздражать. Женщины стремятся заводить друзей, создавать вокруг себя приятную атмосферу и ладить с окружающими. Всё это гораздо приятнее, чем попытки превзойти друг друга в любом, даже самом пустяковом деле.

Женщины нравятся людям больше, чем мужчины. Моя теория такова: женщины действительно более приятны и любимы, чем мужчины.

Мужчины тоже могут быть любимы. В конце концов, большинству из них удаётся завоевать любовь женщин. Просто они не всегда стремятся к тому, чтобы нравиться и быть любимыми. Для женщин же быть любимыми и вызывать симпатию — зачастую первоочерёдная задача. Мужчины тоже хотят, чтобы их любили, но у них есть и другие цели, которые порой выходят на первый план.

Женщины тоже не против занимать верхние ступени иерархии. Просто, когда приходится выбирать между тем, чтобы быть милой и располагающей к себе, и тем, чтобы с боем прокладывать себе путь к вершине, женщины чаще выбирают первое, тогда как мужчины — второе.

Всё это уходит корнями в нашу эволюционную историю. Женщины рожали детей независимо от того, пробивались ли они к вершине или нет. Именно умение нравиться окружающим позволяло женщинам обеспечивать своим детям лучшие условия. Мужчины же, напротив, заводили больше детей, если им удавалось подняться на вершину.

Стремление к величию

Люди — не дикие лошади, но и нечто совершенно отличное от них они собой тоже не представляют. Кобылы приносили потомство в любом случае, но чем более заботливыми и любящими они были, тем лучше развивались их жеребята. Жеребцам же проявление любви и заботы не давало никаких преимуществ. Куда важнее были суровость, агрессивность и амбициозность. Только те самцы, которые обладали этими качествами наряду с физической силой, оставляли после себя потомство.

Следующее поколение наследовало черты, способствовавшие репродуктивному успеху. У самок потомству передавались такие качества, как привлекательность и способность любить и вызывать симпатию. Для самцов же ключевыми качествами были сила, агрессивность и амбициозность.

Ранее мы уже упоминали Чингисхана. По некоторым оценкам, в жилах большинства детей, рождающихся сегодня в Центральной Азии, течёт кровь этого выдающегося человека. Только представьте: большинство из этих миллионов людей — потомки одного-единственного человека. Ни одна женщина той эпохи не могла бы добиться подобного результата. А вот мужчина — мог.

Какими же качествами должен был обладать мужчина, чтобы даже через столетия после своей смерти оказывать столь значительное биологическое влияние на огромную популяцию? Он должен был быть невероятно амбициозным, одарённым и успешным человеком, готовым идти на колоссальный риск и переносить суровые лишения ради достижения своих целей.

Разумеется, он также должен был любить вступать в половую связь со множеством разных женщин. Если бы он довольствовался моногамией, число его потомков не превышало бы количества детей, рождённых его женой. Чтобы обзавестись таким огромным потомством, ему требовалось вступать в связи с сотнями женщин. А чтобы получить такую возможность, он должен был добиться выдающегося успеха в социальной, политической и экономической сферах. Такой успех, в свою очередь, требовал значительных талантов и мощной мотивации. (А также немалой доли удачи. Но гена удачи не существует.)

Что же получают современные мальчики в Центральной Азии благодаря своей генетической связи с Чингисханом? Определённый тип мотивации. Чингисхан стремился к величию. Даже накопив достаточно богатства и власти для безбедной жизни, он не прекращал завоевательные походы. Он вёл свои армии всё дальше и дальше — из Азии в Европу и на Ближний Восток.

Естественный отбор наделил мужчин мотивацией, которая выражена у них сильнее, чем у женщин. Эту мотивацию можно назвать стремлением к величию.

В каждом мужчине в той или иной мере заложена жажда величия. Мальчиком он стремится превзойти сверстников в играх и состязаниях. Став взрослым, мужчина ищет дело, в котором сможет проявить себя лучше окружающих. Он может мечтать о том, чтобы забить победный гол, получить престижную награду, сделать изобретение или основать компанию, приносящую миллионы долларов.

Он верит, что однажды его ждёт всеобщее признание; что люди будут говорить о нём с уважением и благодарностью. Они поймут, что он достиг чего-то исключительного, выдающегося, поразительного, и будут видеть в нём пример для подражания. Если в основе наших бессознательных стремлений лежит инстинкт размножения, то, возможно, где-то в глубине души он представляет себе, что на вершине славы к нему потянутся женщины.

Для его предков это означало возможность оставить после себя многочисленное потомство, а не прожить жизнь в одиночестве, не оставив наследников. Для современного мужчины эта связь с размножением разорвана. Моногамия и другие факторы позволяют заводить детей даже менее успешным мужчинам, в то время как самые успешные — из-за законов о моногамии — часто ограничиваются 1 или 2 детьми. По иронии судьбы, сегодняшние неудачливые, нереализовавшиеся и безответственные мужчины зачастую заводят больше детей, чем состоятельные, образованные и успешные.

Разумеется, конкретные мужчины не считают деторождение своей главной целью, хоть эволюция и сформировала их поведение так, чтобы оно способствовало появлению потомства. Биология не наделила мужчин таким же сильным желанием иметь детей, как желанием заниматься сексом. Природа побудила мужчин участвовать в воспроизводстве, сделав секс желанным вне зависимости от того, ведёт он к зачатию или нет. Так мужчины изобрели способы заниматься сексом, не заводя детей. Успешные мужчины не обязательно хотят иметь сотню детей, но часто мечтают о сексе с сотней женщин.

Сегодняшние успешные мужчины имеют множество сексуальных партнёрш, но при этом часто тщательно избегают появления большого количества детей. Более того, нормы и законы, поддерживающие моногамию, вынуждают успешных мужчин скрывать свои любовные похождения, а для этого жизненно важно предотвращать нежелательную беременность.

Таким образом, естественный отбор и жёсткие условия размножения привели к тому, что современные мужчины — это потомки не столько тех, кто хотел завести десятки детей, сколько тех, кто стремился к величию и желал возвыситься над другими.

Женщины оставляли потомство независимо от того, стремились ли они к величию. Те, кто не искал величия, рожали столько же детей, сколько и те, кто к нему стремился. Более того, стремление к величию часто требовало (и до сих пор требует) такой самоотдачи в работе и карьере, которую трудно совместить с воспитанием большого количества детей.

Компромиссные качества

Многие виды мотивации можно понять, исходя из упомянутого ранее крайне недооценённого факта. О склонности к риску уже говорилось. Мужчины рискуют меньше потерять и больше могут приобрести, поэтому природа благоволила склонным к риску мужчинам больше, чем женщинам. Чем выше риск в профессии, тем больше в ней преобладают мужчины над женщинами. Мы видим относительно мало женщин в таких рискованных сферах, как политика, автогонки, азартные игры и инвестиционный банкинг.

Ещё один аспект — творчество. Мужчинам необходимо находить способы выделиться, ведь следование проторенным путём может привести к биологической неудаче.

В предыдущей главе мы размышляли о различиях в творческих способностях. Похоже, что мужчины и женщины обладают равным творческим потенциалом — по крайней мере, если судить по результатам тестов. И всё же на протяжении всей истории и во всём мире мужчины, судя по всему, проявляют гораздо большее рвение к созиданию, чем женщины. Полагаю, это объясняется тем же крайне недооценённым фактом. Нечто в мужчине побуждает его создавать новое и необычное; причём не просто создавать, а использовать плоды своего труда, чтобы заявить о себе в обществе, выделиться на фоне других мужчин и, возможно, даже возвыситься над ними.

Важную роль играют также конкуренция и амбиции, а ещё агрессивность — в смысле упорства в достижении своих целей.

Женщины могут соперничать друг с другом за лучших партнёров, но они не соревнуются за саму возможность завести детей. Мужчина же постоянно сталкивается с угрозой «исчезновения». Он соперничает с другими мужчинами, стремясь к богатству и статусу. Природа заложила в него это стремление, поскольку богатство и статус привлекают женщин.

Этому нет конца. Мужчина всегда может стать ещё богаче и ещё влиятельнее. Как правило — по крайней мере, теоретически, — он может завести и больше детей. Те, кто довольствовался умеренным успехом и 1-2 детьми, возможно, и продолжали род, но мужчины, которые не переставали стремиться к большему, становясь всё богаче и всё влиятельнее — и заводя всё больше детей, — как правило, гораздо успешнее привлекали женщин и оставляли после себя потомство. Поэтому амбициозность, вероятно, более свойственна мужчинам, чем женщинам.

Половое влечение — ещё одно вероятное следствие того самого факта, которому часто не придают должного значения. Природа устроила так, что мужчинам приходилось жить с осознанием того факта, что им, вполне возможно, вообще не удастся оставить потомство. Поэтому критически важным стало использовать любую возможность. Молодой человек, отказавшийся от близости со случайной девушкой в лесу, мог упустить свой единственный шанс зачать ребёнка.

На женщин это не распространяется. На протяжении большей части нашей истории у женщин, как правило, было гораздо больше возможностей для секса, чем требовалось для рождения детей (это верно и по сей день). Для женщины главное — найти партнёра наилучшего качества: с хорошими генами и готового остаться рядом, чтобы поддерживать её и детей.

Почему мужчины склонны к крайностям

Наш недооценённый факт, возможно, проливает свет на закономерность, обсуждавшуюся в первых главах: мужчины чаще женщин впадают в крайности. Природа чаще «играет в кости» с мужчинами, чем с женщинами. Мужчины — это игрушки природы, её подопытные кролики.

Вот одна из причин, по которой мужчины с большей вероятностью, чем женщины, могут быть носителями экстремальных генетических признаков.

Мутацию — то есть новую, необычную комбинацию генов — можно рассматривать как своего рода эксперимент: попытку опробовать новый признак и посмотреть, насколько он окажется жизнеспособным.

Большинство таких экспериментов заканчиваются неудачей. В отличие от экспериментов, проводимых людьми — тщательно спланированных и продуманных, —эксперименты природы возникают случайно: создаётся новая генетическая комбинация, чтобы посмотреть, что из этого выйдет. Эволюция — это во многом метод проб и ошибок, причём ошибок и неудач здесь гораздо больше, чем удачных находок.

Идеальный «подопытный» для такого генетического эксперимента должен обладать двумя характеристиками. Если эксперимент неудачен, носитель должен быстро устраниться, чтобы вредная мутация не «загрязняла» генофонд вида на протяжении будущих поколений. Если же эксперимент оказался успешным, в идеале он должен быстро распространиться по всему генофонду.

Говоря прямо: если носитель мутации — «неудачник», у него не должно быть потомства; если же он «победитель», у него должно быть много детей, которые, в свою очередь, тоже произведут на свет множество потомков.

Самцы гораздо лучше подходят на роль таких «подопытных» природы, чем самки. Женщина может родить лишь 1 ребёнка в год, тогда как мужчина способен стать отцом множества детей за тот же период. При этом многие самцы вообще не оставляют потомства, в то время как у большинства самок рождается как минимум 1 ребёнок, а чаще — несколько.

Вновь обратимся к примеру с дикими лошадьми. Летом доминантный самец спаривается со всеми самками. У каждой самки рождается по жеребёнку — так что у него появляется целое «поколение» потомства. У других самцов в табуне жеребят нет (или почти нет). Спустя несколько лет, когда родившиеся тем летом жеребята достигают зрелости, сыновья этого жеребца начинают борьбу за лидерство; победитель получает право спариваться со всеми дочерьми своего отца, а остальные сыновья остаются ни с чем. Представим, что среди новорожденных жеребят оказалось 4 мутанта: 2 самца и 2 самки. По одному представителю каждого пола превосходят всех остальных — например, они сильнее, быстрее, красивее и обладают лучшим слухом. Двое других мутантов биологически уступают всем остальным: они слабые, болезненные, глупые, непривлекательные и полуглухие.

У более совершенного самца, благодаря его преимуществу, шансы выиграть борьбу за статус альфа-самца выше средних. В результате он будет спариваться со всеми самками. Следовательно, всё потомство следующего поколения в этом стаде унаследует его признаки, включая те, что сделали его выдающейся особью. Самец, проигравший борьбу, скорее всего, вообще не оставит потомства. Его мутация исчезнет вместе с ним. Таким образом, следующее поколение жеребят превзойдёт предыдущее. Благодаря природным экспериментам с самцами генетический материал стада улучшится.

Теперь рассмотрим двух самок-мутантов. Более совершенная самка тем летом принесёт одного жеребёнка. Но и менее совершенная — тоже. Генетический материал табуна существенно не изменится.

Если рассматривать это как природный эксперимент, то опыт с самцами привёл к значительному прогрессу вида: полезный признак быстро распространился в группе, тогда как неудачный был вытеснен из генофонда всего за одно поколение. А вот эксперимент с самками не привёл к изменениям: и полезный, и неудачный признаки сохранились в следующем поколении.

Это различие помогает объяснить, почему именно у самцов чаще наблюдаются крайние проявления признаков. Природа идёт на больший риск с самцами, чем с самками, поскольку в этом случае легче закрепить успех и отсеять неудачные варианты.

ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЛИ ЖЕНЩИНЫ БОЛЕЕ СОЦИАЛЬНЫ?

Мне нравятся женщины. Если говорить откровенно, женщины мне нравятся больше, чем мужчины. С женщинами интереснее беседовать, приятнее поддерживать долгосрочную дружбу и романтические отношения, да и жить с ними тоже лучше.

И я в этом не одинок. В среднем большинство людей (как мужчин, так и женщин) относятся к женщинам лучше, чем к мужчинам. Как мы уже видели, в отношении женщин существуют более позитивные стереотипы, чем в отношении мужчин, но дело не только в этом. Исследования показывают: люди, которые в течение дня хотя бы 10 минут беседуют с женщиной, в среднем чувствуют себя счастливее, чем те, кто с женщинами не разговаривает. Разговор с мужчиной не даёт такого заряда бодрости и не улучшает настроение столь же заметно.

Мужчины тоже хотели бы, чтобы их любили, но у них есть и другие приоритеты — например, соперничество с другими мужчинами и стремление к величию. Мужчины вполне способны вызывать любовь, когда сами этого хотят. Большинству мужчин это удаётся достаточно хорошо, чтобы кто-то их полюбил и согласился выйти за них замуж. Но затем на первый план выходят иные заботы. В знаменитом романе Флобера «Мадам Бовари» молодой Шарль Бовари поначалу был всецело поглощён любовью к Эмме. Весь мир для него вращался вокруг неё. Он потратил массу времени и сил, пытаясь завоевать её сердце. И преуспел. Когда она вышла за него замуж, он какое-то время был на седьмом небе от счастья. А потом вновь переключился на работу и другие дела, воспринимая жену как нечто само собой разумеющееся.

Часто утверждается, что женщины просто более социальны, чем мужчины. У женщин лучше развиты навыки межличностного общения: они лучше понимают людей, легче находят с ними общий язык и тоньше чувствуют их состояние.

Это распространённое мнение ошибочно. Но чтобы разглядеть все нюансы и скрытые противоречия, нужно присмотреться внимательнее.

Что скрыто от внимания

Вот две недавние новости, появившиеся как раз в то время, когда я начинал писать эту книгу. Их можно было бы заменить множеством других, похожих историй.

Одна из них была опубликована в газете «USA Today» под заголовком «Всё больше цветных женщин встают на путь предпринимательства». Другая, на портале Yahoo! News, была озаглавлена «Исследователи выявили «эффект мужчины-воина»». Если внимательно прочитать обе статьи, становится ясно, что они отмечают положительные качества мужчин, однако эти аспекты тщательно скрыты. Исходя из заголовков и первых абзацев, можно сделать вывод, что женщины превосходят мужчин в бизнесе и более склонны к мирному сосуществованию. Обе статьи намекают на то, что женщины лучше адаптированы к жизни в современном мирном обществе. И вновь создаётся впечатление, что женщины более социально компетентны, чем мужчины.

В статье из «USA Today» рассказывалось о том, что афроамериканки сейчас владеют большим количеством компаний, чем мужчины той же расы. Аналогичная картина наблюдается и в других расовых и этнических группах: женщины создают больше малых предприятий, чем мужчины. Основной посыл статьи сводился к тому, что у женщин дела идут отлично, а вот у мужчин — не очень.

Однако, если прочитать эту длинную статью целиком, ближе к концу можно найти упоминание о том, что женщины всё же «отстают» по ряду показателей: например, по владению бизнесом, где есть наёмные работники (помимо самого владельца), или по созданию предприятий, приносящих достаточный для содержания семьи доход. По-видимому, все эти многочисленные женские предприятия – это преимущественно небольшие дела, которыми женщины занимаются неполный день и в одиночку, тогда как мужчины создают и возглавляют более крупные компании, приносящие больший доход. Далее я выскажу мысль о том, что это весьма характерное различие, которое может дать ключ к пониманию того, какая от мужчин польза.

В материале Yahoo! News мужчины поначалу изображались как склонные к насилию, но в самом последнем абзаце отмечалось, что это может быть палкой о двух концах, поскольку данная черта может иметь и положительную сторону. Если ознакомиться с полным текстом статьи, выяснится, что в исследовании у мужчин не было даже намёка на агрессивное поведение. Мужчины, участвовавшие в эксперименте, объединяли усилия ради общего дела, выгодного для всех участников группы. Они делали это активнее, когда знали, что их группа конкурирует с другими, в то время как женщины никак не реагировали на фактор группового соперничества. В заключительном абзаце признавалось, что такая модель совместной деятельности может быть полезна не только при ведении войн, но и при создании социальных институтов и государственных структур.

Заголовки и вступительные абзацы — а именно их чаще всего и читают люди — преподносили женщин как энергичных, созидательных и миролюбивых людей, а мужчин — как ленивых неудачников и агрессивных зачинщиков войн. Исследования, на которых основывались эти статьи, на самом деле демонстрировали и положительные стороны мужского поведения, однако эта информация была спрятана ближе к концу.

Это мешает увидеть реальные компромиссы, лежащие в основе различий между полами. Моя теория такова: мужчины и женщины действительно различаются, и эти различия обусловлены определёнными компромиссами. Любому достоинству женщин, вероятно, соответствует некое достоинство мужчин, выступающее своего рода противовесом.

Мужчины конкурируют прежде всего с другими мужчинами. Именно это было фундаментальным фактом и движущей силой исторического развития человеческой культуры. Часто мужчины соперничают за женщин, воспринимая их как награду за победу. Вероятно, такое отношение уходит корнями глубоко в нашу эволюционную историю — право на спаривание имел лишь альфа-самец, добившийся доминирования в схватках с другими самцами. Воспринимать женщину как награду — совсем не то же самое, что видеть в ней конкурента.

Мы ещё вернемся к этому вопросу, когда будем рассматривать историю культуры и размышлять о том, почему женщины оказались в подчинённом положении в обществе. Общепринятая точка зрения гласит, что мужчины объединялись против женщин. Я же полагаю, что причина кроется в объединении мужчин против других мужчин.

Аргументы в пользу того, что женщины более социальны

Представление о том, что женщины более социальны, чем мужчины, имеет долгую историю. Женщин принято считать экспертами в области межличностных отношений. Они лучше мужчин выражают свои чувства и понимают эмоции окружающих. (На самом деле, это не вполне подтверждается фактами: хотя женщины и утверждают, что превосходят мужчин в этих аспектах, объективные тесты часто выявляют лишь незначительные различия или вовсе их отсутствие.)

Идея о том, что женщины более социальны, чем мужчины, была выдвинута в обзорном исследовании, опубликованном в 1997 году Сьюзан Кросс и Лорой Мадсен. Авторы собрали внушительный массив научных данных, подтверждающих тезис о том, что женщины более успешны в сфере межличностного общения и лучше владеют соответствующими навыками. Например, существует множество доказательств того, что мужчины более агрессивны, чем женщины. Агрессия способна разрушить отношения. Если ударить партнёра или друга, отношения могут на этом закончиться. Кросс и Мадсен делали вывод, что мужчины склонны к физической агрессии, поскольку не дорожат отношениями.

Эти двое исследователей также отмечали, что в представлениях о самих себе мужчины склонны подчёркивать свою непохожесть на других, уникальность и независимость. Женщины же, напротив, строят образ своего Я на связях с окружающими. Попросите мужчину рассказать о себе, и он, скорее всего, упомянет какой-нибудь особый навык или достижение, выделяющее его на фоне остальных. Попросите об этом женщину — и она, вероятнее всего, заговорит о своих отношениях с людьми: скажем, что она чья-то мать или жена. Таким образом, по мнению Кросс и Мадсен, женщины стремятся к единению, а мужчины — к обособлению.

Аргументы Кросс и Мадсен звучали весьма убедительно, а их статья была опубликована в одном из самых престижных журналов по психологии.

Потребность в принадлежности

В утверждении о том, что женщины более социальны, чем мужчины, изначально крылась ошибка.

Прежде всего, мужчины нуждаются в других людях ничуть не меньше, чем женщины. Природа не создала человека для одинокого существования. По всему миру люди живут небольшими социальными группами, которые, как правило, являются частью более крупных сообществ. И именно мужчины по большей части создают эти группы и управляют ими — особенно крупными.

Потребность в принадлежности — одна из самых фундаментальных человеческих потребностей. Именно таков был основной вывод масштабного обзорного исследования, которое мы опубликовали в 1995 году совместно с профессором Марком Лири — учёным с мировым именем. Работа над этой статьёй заняла несколько лет и изменила наш взгляд на мир.

Для примера: потребность в принадлежности определяет как наше мышление, так и эмоциональные переживания. Усиление чувства принадлежности обычно вызывает положительные эмоции, а его ослабление — отрицательные; это указывает на то, что вся эмоциональная система человека «настроена» на установление связей с другими людьми.

Даже физическое здоровье тесно связано с чувством принадлежности. Люди, не имеющие социальных связей, подвержены более высокому риску смерти (и в более раннем возрасте) практически от любых известных причин. Одинокие люди реже выздоравливают после болезней, а сам процесс восстановления занимает больше времени. Аналогичная картина наблюдается и в сфере психического здоровья.

Все эти факты верны и применительно к мужчинам.

Эти аргументы ошибочны

Женщины действительно более «социальны», если оценивать это исключительно через призму близких, доверительных отношений между двумя людьми. Однако, если рассматривать более крупные группы, то мужчины оказываются более социальными, чем женщины.

Таким образом, чтобы понять различия между мужчинами и женщинами, необходимо различать две сферы социального взаимодействия и два типа социальной активности.

Женщины «запрограммированы» на близкие отношения и взаимодействие напрямую, один на один. Мужчины же настроены на взаимодействие с большим количеством людей.

Вернёмся к доводам Кросс и Мадсен, выдвигавших тезис о том, что женщины более социальны, чем мужчины. Начнём с агрессии. Авторы вполне справедливо отмечали, что женщины избегают агрессии, поскольку она может разрушить отношения. Повышенная агрессивность мужчин, казалось бы, свидетельствует о том, что их не волнует разрыв подобных связей.

Но это объяснение не согласуется с фактами. Если присмотреться к тому, что происходит в близких отношениях, выясняется, что женщины проявляют в них немалую агрессию — и даже, пожалуй, склонны к более жестоким действиям, чем мужчины. Говорить об этом не принято из соображений политкорректности, однако данные весьма убедительны. Женщины чаще мужчин применяют физическую силу по отношению к своим партнёрам: от пощёчин до нападений с использованием смертельно опасного оружия. Насилие со стороны женщин не привлекает такого внимания СМИ, как насилие со стороны мужчин, и на то есть несколько причин. Во-первых, мужчины реже женщин сообщают о подобных инцидентах. Во-вторых, если насилие исходит от обоих супругов, полиция обычно винит мужчину и встаёт на сторону женщины. В-третьих, возможно, женщины лучше умеют играть роль жертвы. В-четвёртых — и это, безусловно, самое важное, — мужчины крупнее и сильнее женщин, поэтому одинаковый уровень агрессии наносит гораздо больший ущерб, когда исходит от мужчины. Иными словами, если муж и жена начнут драться, она, скорее всего, окажется в проигрыше. Женщины также чаще мужчин совершают акты насилия по отношению к детям, хотя этот факт трудно отделить от того обстоятельства, что они проводят с детьми гораздо больше времени, чем мужчины.

Разница между мужчинами и женщинами кроется вот в чём. Мужчины прибегают к насилию в более широкой социальной сфере. Мальчики дерутся со сверстниками в школе или во дворе. Мужчины вступают в драки с незнакомыми людьми. Женщины же не бьют незнакомцев.

Таким образом, разница между мужской и женской агрессией проявляется в отношениях с малознакомыми людьми или незнакомцами. Следовательно, дело не в нежелании рисковать близкими отношениями, а в том, какие именно отношения для людей важны. Женщинам важно мнение близкого партнёра, поэтому они могут вступать в конфликт именно с ним (как, впрочем, и мужчины). Мнение незнакомцев волнует женщин меньше, поэтому они не станут с ними драться. Мужчин же это мнение волнует, и они вступают в драки с такими людьми.

Помощь окружающим в некотором смысле противоположна агрессии, поэтому она служит полезным примером. Причинять вред — плохо, помогать — хорошо.

В поведении, связанном с оказанием помощи, наблюдается та же закономерность, что и в проявлениях агрессии. Многочисленные исследования показывают, что мужчины чаще приходят на помощь, чем женщины. Причина заключается в том, что эти исследования обычно рассматривают взаимодействие между незнакомыми людьми. В таких условиях мужчины помогают чаще, чем женщины. Если же рассматривать помощь в рамках близких отношений, то разница исчезает или меняется на противоположную (точно так же, как в случае с агрессией).

Таким образом, люди чаще помогают и чаще причиняют вред тем, кто для них важен.

Взаимоисключающие склонности

Теперь мы переходим к сути вопроса о различиях между мужчинами и женщинами. Рассмотрим, как различные черты определяют необходимость выбора между умением выстраивать близкие отношения и эффективностью взаимодействия в больших группах. Если интересы и желания женщин в большей степени направлены на сферу личных отношений, а мужчины больше ориентированы на большие группы, то между ними будут наблюдаться различия именно в этих аспектах.

Каждый из стилей взаимодействия лучше подходит для одного типа отношений и, соответственно, хуже — для другого. Хотите брак и крепкие семейные узы? Тогда вам ближе «женский» стиль. Нужен рабочий коллектив — скажем, экипаж корабля, группа охотников или футбольная команда? Здесь лучше сработает «мужской» стиль.

Ключевой момент заключается в том, что выбор в пользу чего-то одного неизбежен. Успех в одной сфере идёт в ущерб другой. Черты, помогающие человеку преуспевать в близких отношениях, могут делать его менее приспособленным к жизни в больших группах — и наоборот. Поскольку важны оба типа взаимодействия, природа сохранила эти различия.

Выражение чувств

Женщины более охотно выражают свои чувства, чем мужчины. Это стандартное, хорошо задокументированное различие между полами. В данном случае стереотипы верны. Мужчины более склонны, чем женщины, держать чувства в себе и даже отрицать их наличие.

Открытое выражение чувств благотворно сказывается на близости в отношениях. Люди, не скрывающие своих эмоций, лучше понимают друг друга и, как следствие, могут дать партнёру необходимые любовь и поддержку.

А вот в больших группах эмоциональная открытость может сделать вас уязвимыми перед соперниками, способными заметить и использовать ваши слабости в своих интересах. В ситуациях вроде торга за цену подержанного автомобиля проявление эмоций может ослабить вашу переговорную позицию. А ещё привычка выворачивать душу наизнанку — не самая эффективная стратегия для карьерного роста. Для успешного взаимодействия в большом коллективе полезнее проявлять сдержанность в выражении чувств; также разумно не спешить с выводами о людях.

Хороший пример тому — слёзы. Плач — это бурное проявление текущего эмоционального состояния человека.

Слёзы могут быть весьма эффективны в общении с любящим вас человеком: они привлекают внимание, вызывают сочувствие и побуждают помочь вам (именно поэтому плачут младенцы!). Но слёзы также выдают слабость. Если заплакать в присутствии соперников или врагов, это может подтолкнуть их к нападению или попытке воспользоваться ситуацией.

Вплоть до 1960-х годов американские мужчины знали, что им нельзя плакать; такая модель поведения была нормой для мужчин на протяжении тысячелетий. И на то были веские причины.

То же верно и применительно к страху. Какой толк демонстрировать страх, когда солдаты готовятся вступить в бой? Каждый из них борется с собственным страхом, чтобы выполнить поставленную задачу. Если же кто-то открыто проявляет страх, остальным становится труднее, так как это подрывает боевой дух подразделения. А это повышает риск проиграть сражение, получить ранение или погибнуть.

Даже когда речь идёт о положительных эмоциях, существуют причины скрывать их от окружающих. Проявление радости, энтузиазма и даже интереса может ослабить вашу переговорную позицию.

Гнев, пожалуй, является исключением: мужчины склонны выражать его так же охотно, как и женщины. У гнева есть свои преимущества даже при общении с незнакомцами. Недавние исследования показывают, что проявление гнева во время переговоров может сделать противоположную сторону более сговорчивой или заставить её принять предложение, которое менее выгодно ей, но более выгодно тому, кто проявляет гнев.

Разумеется, люди говорят не только о чувствах — и это не единственная сфера, в которой мужчины и женщины проявляют себя по-разному. В последние годы активно обсуждаются различия в стилях общения. В книге Деборы Таннен «Да ты просто не понимаешь», основанной на трудах лингвиста Робин Лакофф, утверждается, что мужчины склонны использовать ясный, уверенный и напористый стиль, тогда как женщины предпочитают более мягкий и непрямой.

Мягкая, вопросительная и косвенная манера речи, свойственная многим женщинам, подходит для взаимодействия между равными или почти равными людьми в близких отношениях. Такая манера предполагает, что собеседник неравнодушен к вам и готов помочь, поэтому достаточно лишь намекнуть на то, что вам нужно.

Мужской стиль, вероятно, лучше подходит для действий в составе большой группы. В такой группе нельзя исходить из того, что окружающие сильно о вас заботятся или обращают внимание на ваши желания и потребности. О том, чего вы хотите, нужно говорить предельно ясно и прямо.

Два понимания справедливости

Справедливость важна в любых человеческих отношениях — как в больших, так и в малых группах. Однако существует два разных вида справедливости. Специалисты обозначают их терминами equality и equity. Equality означает, что ко всем относятся одинаково. Equity подразумевает распределение вознаграждения пропорционально вкладу каждого человека; при таком подходе тот, кто работает больше или лучше, получает большую часть награды.

Представьте, что вы увидели объявление: за покраску гаража предлагают 400 долларов; вы решаете выполнить эту работу вместе с 3 другими людьми. Вы договариваетесь начать в воскресенье в 9 утра и работать до полного завершения проекта. Вы приходите в 8:45 и начинаете готовиться. Когда 2 других участников прибывают в 9:30, вы уже вовсю красите. Четвёртый появляется в 11:00, немного помогает, часто отвлекается на разговоры по мобильному телефону, исчезает на час во время обеденного перерыва, а затем отпрашивается пораньше. Ещё один тоже уходит раньше времени, так что работу завершаете вы вместе с последним участником. Следует ли разделить деньги поровну (по 100 долларов каждому) или же вам полагается большая доля, а бездельнику — меньшая? Оба варианта можно считать справедливыми: один основан на принципе equality, а другой — на принципе equity (учёте реального вклада).

В соответствующих экспериментах участникам обычно поручают выполнить какую-нибудь задачу, а по завершении экспериментатор сообщает одному из участников, что группа заработала определённую сумму денег, и именно ему предстоит её распределить. Можно оставить всё себе или разделить деньги так, как вы считаете нужным.

Результаты исследований показывают, что мужчины и женщины действуют в такой ситуации по-разному. И нет, очень немногие решают оставить все деньги себе. Женщины, как правило, делят деньги поровну. Мужчины же распределяют их пропорционально вкладу.

Что лучше? Что справедливее? В близких отношениях лучше всего работает принцип равенства. Форм взаимодействия так много, что трудно отследить, кто и в какой сфере делает больше: один зарабатывает больше денег, другой берёт на себя больше домашних дел; один убирает, другой готовит ужин. Попытки определить, чей вклад ценнее, лишь вносят разлад.

Однако в больших группах эффективнее работает принцип пропорциональности вкладу. Если бы в том же примере с гаражом участвовали знакомые и настояли бы на том, чтобы разделить деньги поровну — выдав каждому по 100 долларов, — это, скорее всего, стало бы концом существования группы: вряд ли вы согласились бы снова взяться за работу с этой же компанией.

Девиз коммунизма гласил: «От каждого — по способностям, каждому — по потребностям». Принято говорить, что коммунизм себя дискредитировал, но на самом деле большинство семей сегодня функционируют как малые коммуны. В сфере личных отношений коммунистический принцип работает отлично. Но не в больших коллективах. Неслучайно в любой крупной организации сегодня людям платят по-разному. Уравниловка — когда все, от уборщицы до генерального директора, получают одинаковую зарплату, — не приведёт к хорошим результатам.

Иерархия vs равенство

Любую группу — от 2 человек до 2 миллионов — можно организовать по-разному. Какой способ лучше? Опять же, всё зависит от ситуации. В близких личных отношениях между взрослыми лучше всего работает равенство, поскольку так партнёры могут общаться свободнее, испытывая больше взаимного уважения и тёплых чувств друг к другу. Неудивительно, что современные браки всё больше тяготеют к принципу равенства.

Однако в более крупных коллективах и рабочих группах иерархия эффективнее, а зачастую и просто необходима. Можно ли представить себе армию или даже взвод, которые действовали бы эффективно, если бы все были равны и никто не командовал? То же самое касается корпорации или футбольной команды. В больших группах, перед которыми стоят конкретные задачи, иерархия необходима.

Равенство — это, вероятно, культурное изобретение. Иерархия же естественна.

Конкуренция vs сотрудничество

Сотрудничество полезно в любых социальных группах, как больших, так и малых. Но иногда приходится выбирать между сотрудничеством (помощью другим в достижении их целей) и конкуренцией с ними.

Чем больше группа, тем важнее и выгоднее конкуренция. Какой смысл пытаться превзойти свою супругу, пытаться доказать, что ты в чём-то лучше, умнее, быстрее или сильнее её? Подобное соперничество вряд ли пойдёт на пользу отношениям. А вот в большой группе демонстрация собственной ценности приносит реальные выгоды.

В больших группах вознаграждение обычно распределяется неравномерно: больше получают те, кто лучше справляется с делом и демонстрирует более высокие результаты. Высокое положение в иерархии даёт существенные преимущества. Чтобы его занять, нужно превзойти соперников, которые претендуют на то же место.

Мужскую склонность к соперничеству часто осуждают. Порой она проявляется в пустяках. Однако, вероятно, у этого качества есть серьёзные биологические причины. В ходе эволюции мужчины, которые не стремились к лидерству, не получали возможности вступить в половую связь и передать свои гены потомству, а потому их потомков среди нас сегодня нет. В то же время те, для кого соперничество было страстью, с большей вероятностью добивались успеха, и их потомки сегодня повсюду. Мы унаследовали их гены, а вместе с ними — и стремление выбиться в лидеры.

Агентность и общность

Пожалуй, самым общепризнанным гендерным различием в характере является то, которое обозначается терминами «агентность» (agency) и «общность» (communion). Эти термины ввёл психолог Дэвид Бакан ещё в 1960-х годах. Термин «общность» подразумевает стремление к единению с окружающими, заботу о них, поддержание тесных связей и прочие подобные склонности и модели поведения. Термин «агентность» означает инициативность, автономность и готовность брать на себя ответственность за выполнение задач.

Когда исследователи впервые начали анализировать результаты наблюдений за различиями в чертах характера и поведении мужчин и женщин, многие обратились именно к этому разграничению как к лучшему способу обобщить полученные данные. Выяснилось, что мужчины в большей степени обладают агентностью, тогда как женщинам более свойственна общность.

Почему между полами существуют такие различия? Опять же, эти черты подходят для разных сфер социальной жизни. В близких отношениях вполне естественно ожидать, что окружающие заботятся о вас, а ваша забота о них идёт отношениям на пользу. Готовность посвятить себя заботе о близких, сильное чувство общности с ними, стремление делить с ними всё — всё это является отличным рецептом для построения крепких отношений, особенно если и другие ведут себя так же.

Однако в большой группе нельзя исходить из того, что окружающим есть до вас дело. В конечном счёте, в такой группе любой человек заменим. Чтобы преуспеть в подобном коллективе, жизненно важно активно отстаивать свои интересы. Вам предстоит решить, какую роль вы хотите в нём играть.

Напористость — одна из важных форм проявления субъектности. Она подразумевает готовность постоять за себя и свои убеждения, а также способность брать ситуацию в свои руки. Это качество гораздо нужнее в большой группе, где робких и молчаливых могут просто оттеснить на задний план, чем в паре, где партнёры стремятся заботиться друг о друге. В среднем мужчины более напористы, чем женщины.

Заботливость — важная форма проявления ориентации на межличностное взаимодействие. Она означает желание помогать другим и чуткость к их потребностям. Как правило, женщины более склонны к проявлению заботы, чем мужчины.

Представление о себе

Ещё одно хорошо известное и подробно изученное различие касается того, как люди воспринимают самих себя. Это наглядно показано в классическом фильме Ингмара Бергмана «Сцены из супружеской жизни». В начале картины интервьюер просит героев немного рассказать о себе. Мужчина бойко перечисляет свои качества, делая упор на собственных уникальных достоинствах. Женщина же, похоже, не знает, как ответить, и просто говорит о своей любви к мужу и детям.

Мужские группы процветают благодаря тому, что разные мужчины берут на себя разные роли. В этом смысле человеческие группы существенно отличаются от групп животных. Если взглянуть на одни из самых успешных современных объединений — например, крупные корпорации, — то мы увидим множество людей, каждый из которых выполняет разную работу.

Когда каждый человек выполняет свою задачу, а не делает то же самое, что и остальные, он получает возможность стать настоящим экспертом в своём деле. Чтобы добиться успеха в большой группе, человеку необходимо выделиться на фоне остальных, развив в себе особую способность или особый навык. Вот почему в мужском самовосприятии подчёркивается непохожесть на других. Близкие личные отношения, характерные для женщин, часто строятся на взаимности, требующей от партнёров сходства в ключевых аспектах.

Представьте себе духовой оркестр. Чтобы добиться успеха, ему нужен широкий набор инструментов. Из 12 валторн не сделаешь успешный ансамбль. Гораздо лучше, если в нём будут труба, тромбон, саксофон, туба и так далее — включая одну валторну. Человек, живущий в небольшой деревне, где есть такой оркестр, может стремиться стать его частью, и для успеха ему необходимо освоить один из этих инструментов. Его шансы максимальны, если он научится играть на инструменте, который нужен оркестру, но на котором больше никто не умеет играть.

Матери не обязательно учиться играть на тромбоне, чтобы завоевать любовь своего ребёнка. Ребёнок будет любить её в любом случае. Муж тоже будет любить её, даже если она не виртуоз игры на тромбоне.

Ранее я говорил, что мужчины не столь любимы окружающими, как женщины. Развитие особых навыков отчасти объясняет этот факт. Если вы единственный, кто умеет играть на тромбоне, духовой оркестр сохранит вас в своём составе независимо от того, насколько вы приятны в общении. В тех социальных отношениях, которые выстраивают мужчины, зачастую важнее быть компетентным, чем приятным в общении.

Мораль и представления о добре и зле

На психологию восприятия людьми моральных проблем — понятий добра и зла, правильного и неправильного — огромное влияние оказал мыслитель Лоуренс Кольберг. Он выделил ряд стадий, проходя через которые, по его мнению, люди переходят на более высокие и сложные уровни морального понимания. Если поначалу дети судят о добре и зле по результатам действий, то, становясь более зрелыми, они учатся оценивать поступки, исходя из намерений и абстрактных принципов.

Кольберг утверждал, что выявленная им закономерность универсальна. Однако в 1983 году эта точка зрения подверглась резкой критике в нашумевшей книге Кэрол Гиллиган «Иным голосом». Она доказывала, что модель Кольберга, возможно, и применима к мужчинам, но женщины придерживаются иного стиля моральных рассуждений. Этот стиль она назвала «этикой заботы». По сути, утверждала она, женщины склонны к своего рода «кумовству»: они отдают предпочтение тем, с кем их связывают близкие отношения, и стремятся действовать в их интересах.

Возьмём крайний случай: допустим, вы узнали, что ваш ребёнок совершил преступление. Заявите ли вы на него в полицию? Вполне вероятно, что мужчина с большей готовностью, чем женщина, сообщит об этом властям. Если это так, то подобное поведение согласуется с теорией Гиллиган: мужчины в руководствуются абстрактными принципами и правилами, тогда как женщины склонны вставать на сторону близких.

На данный момент однозначного ответа у нас нет. Но давайте допустим, что теория Гиллиган хотя бы отчасти верна. В конце концов, она вписывается в идею о том, что мужчины и женщины ориентированы на разные типы социальных отношений. Принцип справедливости, основанный на абстрактных принципах, лучше всего подходит для больших групп людей. И действительно, страны, в которых отсутствует верховенство права — то есть система правил, одинаковых для всех, — сталкиваются с серьёзными проблемами. В государствах, где правящий класс руководствуется «этикой заботы», правители предоставляют богатство и власть своим родственникам.

В то же время этика заботы — заботы о тех, кого любишь, — прекрасно вписывается в уклад жизни, основанный на взаимных любви и поддержке.

Недавние исследования мозга показали, что мужчины и женщины по-разному реагируют на наказание виновного. В ходе эксперимента, проведённого Таней Зингер и её коллегами, участники играли с двумя другими людьми. Эти люди лишь притворялись участниками эксперимента, а на самом деле действовали по заранее подготовленному сценарию. Один из них играл честно, а другой жульничал. Позже настоящий участник наблюдал, как оба получают болезненные удары током, в то время как учёные фиксировали реакцию его мозга.

И мужчины, и женщины болезненно реагировали, видя страдания честного игрока. Однако реакция на боль нечестного игрока у них различалась. Женщины по-прежнему испытывали то же чувство эмпатии, что и в случае с честным игроком. Мужчины же проявляли гораздо меньше сочувствия к боли нечестного игрока.

Эти результаты свидетельствуют о различиях в реакциях мужского и женского мозга. Женщины реагируют так, как реагируют люди в близких отношениях, разделяя страдания другого человека. Реакция мужчин, напротив, больше подходит для условий большой группы. Те, кто нарушает принципы надлежащего поведения, заслуживают наказания, и, судя по всему, мужчины не испытывают к ним жалости.

ЖЕНЩИНЫ, МУЖЧИНЫ И КУЛЬТУРА: ИСТОКИ НЕРАВЕНСТВА

Ни в одном современном обществе женщины не пользуются полным равенством с мужчинами. В любой стране мира мужчины занимают более высокое положение, чем женщины. В одних обществах этот разрыв невелик. В других женщины находятся в крайне невыгодном положении по сравнению с мужчинами. Но они неизменно занимают подчинённое положение. Более того, так было практически всегда.

Почему?

Долгое время общепринятой была точка зрения, согласно которой социальные роли обусловлены врождёнными превосходством мужчин. Женщин по умолчанию считали существами низшего сорта, поэтому их более низкий статус в обществе воспринимался как нечто само собой разумеющееся. Это казалось естественным.

Феминистская мысль выступила против такого подхода, отвергнув заявления о неполноценности женщин. Более того, она обвинила мужчин в сговоре против женщин: якобы мужчины объединялись, чтобы ущемлять права женщин и удерживать их на вторых ролях.

Пришло время для иного объяснения. Именно оно и предлагается в этой главе.

Отправная точка: доисторическая эпоха

Вернёмся к истокам — к доисторическому укладу жизни охотников и собирателей, где мужские и женские сферы деятельности были разделены, но статус мужчин и женщин оставался примерно равным. Они были партнёрами и союзниками. Женщины заботились о мужчинах, даря им близость, любовь и уход в рамках близких отношений; точно так же они относились и к детям. Мужчины заботились о женщинах, участвуя в коллективной деятельности больших групп, что позволяло решать задачи, непосильные для одиночек, — например, добывать мясо крупной дичи. Таким образом, женщины получали выгоду от групповой активности мужчин.

Возможности для культурного прогресса в рамках отношений между двумя людьми ограничены. Двое людей могут обмениваться информацией, но накопление знаний в паре происходит гораздо медленнее, чем в большой группе. Поэтому именно мужская сфера оказалась более благоприятной средой для создания культуры. Более крупные группы способны накапливать больше информации и знаний. Конкуренция позволяла сопоставлять различные идеи, благодаря чему вся группа могла извлечь выгоду из решений, предложенных победителями. Подходы и стратегии проигравших отбрасывались. В женской сфере не было «проигравших» в том же смысле слова; жить в такой среде, безусловно, было комфортнее, однако отсутствие проигравших означало и отсутствие явных победителей, из-за чего прогресс шёл медленнее.

Полагаю, именно поэтому большинство женщин по-настоящему не интересуются спортом, и не могут взять в толк, почему он так увлекает представителей сильного пола. Большинству женщин чужда сама идея о том, насколько важно доказать, кто лучше справляется с той или иной задачей —особенно если речь идёт о действиях, совершенно бесполезных с практической или биологической точки зрения. Именно возможность доказать своё превосходство привлекает мужчин в спорте.

Основа гендерного неравенства

Зарождение культуры в сфере мужской деятельности стало первопричиной гендерного неравенства.

По мере развития цивилизации мужчины приобрели более высокий статус по сравнению с женщинами. Это произошло не из-за какой-то врождённой неполноценности женщин и не в результате мужского заговора с целью их угнетения.

Мужчины заняли более высокое положение, поскольку именно в их сфере деятельности создавались богатство, знания и власть.

По мере перехода от первобытных кочевых племён к оседлым сообществам современного мира возникали гигантские социальные структуры: корпорации, университеты, банки, больницы, рынки, правительства, полиция, медицинские службы. Все они были созданы мужчинами. И все они создавали и накапливали богатство, знания и власть.

В контексте культурного прогресса богатство, знания и власть играют чрезвычайно важную роль. Учитывая, что эти блага создавались преимущественно в мужской сфере, а не в женской, последней было трудно угнаться за ними. В результате женщины просто не поспевали за достижениями в мужской сфере. Да они и не особо к этому стремились. Мужчины по-прежнему охотно делились с женщинами плодами своей культурной деятельности, но, разумеется, на собственных условиях.

Создание культурных инноваций

Патентное ведомство США охотно выдаёт патенты всем желающим, а в последние десятилетия женщины работают во всех отраслях экономики. Я обратился в Патентное ведомство с просьбой предоставить статистические данные. Там пошли мне навстречу и предложили обратиться к официальному отчёту, охватывающему 1977–1996 годы. За этот 20-летний период 94,3% патентов достались мужчинам или исключительно мужским коллективам. Оставшиеся 5,7% пришлись на смешанные (мужчины и женщины) группы, женские коллективы и отдельных женщин-изобретателей. В течение данного периода наблюдалась тенденция к росту: в 1996 году почти 10% патентов имели в числе авторов хотя бы одну женщину.

Наиболее правдоподобным объяснением этого огромного дисбаланса служат различия в мотивации. Женщины могут быть столь же креативны, как и мужчины. Однако мужчины значительно превосходят женщин в своём стремлении оставить заметный след в социальной системе. Получение патента требует не только творческого подхода. Патент свидетельствует о нескольких вещах: наличии удачной новой идеи, готовности идти на риск и брать на себя усилия по её реализации, а также о стремлении использовать эту идею для укрепления своего положения и, возможно, получения дохода.

Мужчины и инвестиционный банкинг

Теперь перейдём к сфере, которая на первый взгляд кажется полной противоположностью, — к банковскому делу. Общество в значительной степени полагается на банки. От их бесперебойной работы зависит вся экономика.

Банки не просто хранят ваши деньги в банковской ячейке. Они их вкладывают. Грамотные инвестиции позволяют приумножить капитал и — что, вероятно, ещё важнее — способствуют прогрессу. Компании могут потребоваться средства для расширения деятельности; это может привести к росту прибыли самой компании и её инвесторов, увеличению налоговых поступлений в бюджет и расширению ассортимента товаров и услуг для потребителей. Таким образом, удачное вложение средств приносит пользу всем, тогда как неудачное — наносит вред.

Инвестиционный банкинг неразрывно связан с риском. Кто же идёт работать в эту сферу? Многочисленные данные подтверждают, что в инвестиционном банкинге работает больше мужчин. Причина этого кроется, по-видимому, в личном выборе и влиянии мужских гормонов. В ходе недавнего исследования у студентов и студенток престижной бизнес-школы измеряли уровень тестостерона, а затем отслеживали их карьеру после получения степени MBA. Кроме того, в лабораторных условиях оценивалась их готовность пойти на финансовый риск: участникам предлагали выбрать между гарантированной денежной суммой и участием в лотерее, где шансы остаться ни с чем или выиграть крупный приз (200 долларов) определялись как 50 на 50.

Мужчины охотнее женщин соглашались на участие в лотерее. Уровень тестостерона также оказался индикатором склонности к риску: более высокий уровень гормона коррелировал с большей готовностью рисковать. Аналогичным образом, готовность выбрать карьеру в такой рискованной сфере, как финансы, была выше среди мужчин, а также среди женщин с высоким уровнем тестостерона.

Цена времени

По мере того как шли столетия, мужская сфера становилась более богатой, могущественной и влиятельной. Женская же сфера по большей части стояла на месте.

Можете ли вы назвать достижения, совершённые большими группами мужчин? Это довольно просто. Мореплаватели открывали новые земли. Банки финансировали новые предприятия. Армии завоёвывали территории. Группы учёных совершали открытия и внедряли инновации.

А как насчёт достижений больших групп женщин? Тут сложнее.

Думаю, группа из 100 женщин была бы столь же способна построить корабль и отправиться в экспедицию, как и группа из 100 мужчин. Разница не в способностях. Женщины могли бы это сделать, если бы захотели. Но они не хотели. Женщины, как правило, не действуют большими группами.

На самом деле, основная деятельность женщин в рамках крупных объединений сводилась к протестам и жалобам на мужчин и их действия. Именно в такой коллективной работе женщины преуспели и принесли реальную пользу. Я имею в виду не только феминистские движения — от суфражисток до наших дней, — но и всевозможные кампании против мужского пьянства, борьбу с пороками (например, попытки отучить мужчин пользоваться услугами проституток) и тому подобное. Женские группы также активно выступали против рабства.

В целом, однако, крупные женские группы не были двигателем культурного прогресса. Их деятельность была лишь реакцией на проблемы и перегибы в деятельности мужчин — причём реакция эпизодическая.

А как же угнетение?

Как было показано, более низкий статус женщин можно объяснить особенностями эволюции общества и культуры, не прибегая к аргументу об угнетении женщин мужчинами.

Означает ли это, что угнетения не было вовсе?

Думаю, ответ таков: вероятно, оно имело место, но в масштабах, составляющих лишь малую долю от того, в чём принято обвинять мужчин. Степень угнетения женщин мужчинами была сильно преувеличена, однако она не равнялась нулю.

Значительную часть истории можно трактовать как историю угнетения женщин мужчинами. Однако с равным основанием можно предложить и совершенно иную интерпретацию.

Женщины благоразумно держались в стороне от жестокой и рискованной борьбы и конкуренции. Мужчины вели кровопролитные войны. Мужчины рисковали своими сбережениями в бизнесе: одни сколачивали состояния, другие разорялись. Мужчины сражались, рисковали, боролись, искали, страдали и побеждали. Женщины же по большей части оставались в стороне от всего этого.

Лишь спустя долгое время — когда мужчины уже выстроили общество с социальными структурами, крупными корпорациями и прочими институтами, — женщины заявили о себе и потребовали места за столом, в создании которого они не участвовали. Они решились выйти на сцену лишь тогда, когда основные риски и издержки были сведены к минимуму, а обстановка стала относительно безопасной. Они требовали переустройства созданных мужчинами социальных структур так, чтобы те стали более благоприятными для женщин.

Я не утверждаю, что эта точка зрения верна. Я привожу её лишь для того, чтобы показать, как легко можно интерпретировать исторические факты в ту или иную сторону. Наше общество приняло версию об угнетении женщин мужчинами, однако эта версия не выдерживает критики.

Что это означает для культуры

Теперь мы начинаем понимать, для чего нужны мужчины. Прежде всего, именно мужчины в значительной мере ответственны за создание культуры. Культура рождается из крупных социальных систем, а их созданием, как правило, занимаются мужчины.

Согласно данным современных нейробиологических исследований, различия кроются в устройстве мозга. Женский мозг ориентирован на эмпатию (понимание других людей и эмоциональную связь с ними), тогда как мужской — на систематизацию. А культура — это система.

Женщины играли в этом процессе свою роль.

Зачастую именно женщины выступали той наградой, которая побуждала мужчин идти на риск ради создания новых институтов в погоне за богатством, властью и величием, ведь женщины отдают предпочтение мужчинам, обладающим этими благами. В конечном счёте, многое из того, что делают мужчины, направлено на то, чтобы понравиться женщинам.

Тот факт, что культура и общественные институты были созданы мужчинами, объясняет, почему в них доминировали мужчины и почему они были ориентированы на мужские потребности. Они создавались для мужчин — не ради того, чтобы намеренно исключить или угнетать женщин, а просто потому, что женщины не участвовали в их создании. Эти структуры проектировались так, чтобы функционировать максимально эффективно в условиях конкуренции с соперничающими группами и системами. А поскольку эти группы и системы состояли преимущественно из мужчин, их устройство было адаптировано именно к мужскому взаимодействию.

Ситуация с тех пор значительно изменилась. Большинство организаций осознали необходимость перемен, чтобы учесть интересы женщин, и такие перемены действительно произошли. И всё же положение дел, по-видимому, так и не стало удовлетворительным, а требования дальнейших перемен не перестают раздаваться. Возможно, они не перестанут раздаваться никогда: женщины вряд ли когда-нибудь смогут чувствовать себя по-настоящему «как дома» в крупных организациях.

ЛЮДИ, КОТОРЫМИ МОЖНО ПОЖЕРТВОВАТЬ; ЖИЗНИ, НЕ ИМЕЮЩИЕ ЦЕННОСТИ

У прогресса есть и неприглядная сторона.

Промышленная революция началась в Великобритании и помогла ей стать одной из величайших держав мира. Но фабрикам, игравшим ключевую роль в производстве (как и жилым домам), требовалась энергия, а основным её источником был уголь. Поэтому угольные шахты стали важнейшим фактором успеха страны.

Угольные шахты были грязными и опасными местами. В начале XIX века проблемы, связанные с условиями труда в шахтах, привлекли внимание общественности в Англии. Видный государственный деятель лорд Шефтсбери активно боролся за гуманизацию условий труда во всех сферах, и по его настоянию парламент инициировал расследование ситуации в шахтах. Отчёт был опубликован в 1842 году и потряс общественность. Рабочий день был невероятно долгим. Часто имели место несчастные случаи. Были выявлены факты жестокого обращения с шахтёрами, в том числе с маленькими детьми, которые целыми днями толкали вагонетки и выполняли другую тяжёлую работу. Была установлена ​​связь между работой в шахтах и ​​заболеваниями лёгких.

Под давлением общественного возмущения британское правительство решило, что необходимо принять меры. Целью этих мер было попытаться уменьшить человеческие страдания, снизить число травм и смертей. В идеале следовало бы вообще не допускать людей к такой опасной работе. Но это было невозможно: стране нужен был уголь. Поэтому пришлось искать баланс между необходимостью беречь человеческие жизни и нуждами производства.

Работа была рискованной, но кто-то должен был её выполнять. Единственным выходом было поручить эту работу тем, кем общество было готово пожертвовать в первую очередь: мужчинам.

Согласно Закону о шахтах 1842 года, дети младше 10 лет, а также женщины любого возраста не допускались к работе в шахтах. Таким образом, эта грязная и опасная работа отводилась исключительно мужчинам — под которыми понимались лица мужского пола старше 10 лет (позднее возрастной порог подняли до 12 лет).

Речь шла, разумеется, о мужчинах небогатых. Мало кто из состоятельных людей проводил время в угольных шахтах. Подобная ситуация — не редкость. Культура оценивает жизни мужчин по-разному: одни ценятся гораздо выше других. Жизнь богатого мужчины ценится выше, чем жизнь бедного. А жизнь мужчины ценится гораздо ниже жизни женщины. В Декларации независимости США провозглашено, что «все люди созданы равными». Сегодня это означает, что все мужчины должны быть равны между собой, но при этом цениться ниже, чем женщины.

Понимание этой разницы в ценности — ключ к пониманию того, как культура использует мужчин.

Наше золотко

В предисловии к своей замечательной книге «Кто украл феминизм?» Кристина Хофф Соммерс цитирует недавнюю работу иконы феминизма Глории Стайнем, которая возмущалась тем, что ежегодно от анорексии умирают 150 000 женщин и девочек. Наоми Вулф повторила эту цифру в своей книге «Миф о красоте», добавив риторический вопрос: «Как бы Америка отреагировала на массовое самоубийство голодом своих любимых сыновей?».

Будучи скептиком, профессор Соммерс решила проверить эти данные. Цифра в 150 000 смертей фигурировала во многих источниках: в СМИ, в колонках с советами и даже в учебниках. Однако найти первоисточник оказалось непросто. Когда Соммерс наконец его обнаружила, выяснилось, что закралась ошибка. По данным Национального центра статистики здравоохранения, официальное число смертей за последний год составило всего 70. По-видимому, кто-то ошибочно принял 150 000 случаев анорексии за число летальных исходов.

Тем не менее, можно задаться вопросом: одинаково ли равнодушна наша культура к гибели мужчин и женщин? На самом деле культура требует, чтобы молодые мужчины жертвовали своими жизнями чаще, чем женщины. Гораздо больше мужчин, чем женщин, выполняют опасную работу и гибнут при исполнении служебных обязанностей. Гораздо больше мужчин, чем женщин, казнят за совершённые преступления. И, когда возникает необходимость подвергнуть чью-то жизнь опасности на поле боя для защиты от врагов, наше общество призывает к этой жертве прежде всего молодых мужчин.

Большинство мужчин культура считает «расходным материалом».

«В том числе женщины и дети»

Когда СМИ сообщают о какой-либо катастрофе, они иногда используют фразу «в том числе женщины и дети», если таковые имеются среди жертв. Эта фраза выражает мысль о том, что жизнь мужчин ценится меньше.

Фраза «в том числе женщины и дети» — это сокращённая форма утверждения: «Гибель взрослых мужчин — это, конечно, плохо, но гибель женщины или ребёнка — гораздо хуже. Было бы лучше, если бы погибли только мужчины».

Это постоянное напоминание каждому мужчине: в критической ситуации от него ожидают, что он быстро, безропотно и с готовностью отдаст свою жизнь, если это поможет спасти женщину или ребёнка.

Одной из самых известных катастроф XX века стало крушение «Титаника». Поскольку спасательных шлюпок оказалось недостаточно для всех пассажиров, места в них отдали женщинам, а мужчины остались на борту — обречённые на гибель в морской пучине. Играл роль и социальный статус. У богатых людей было больше шансов выжить, чем у бедных. Однако даже у самых богатых мужчин вероятность спасения (34%) была ниже, чем у самых бедных женщин (46%).

Говорят, что мужчины на палубе отворачивались, чтобы не видеть, как женщины отплывают прочь. Неизвестно, оглядывались ли женщины на своих обречённых сыновей, мужей и отцов, но доподлинно известно, что большинство из них отказались вернуться к месту гибели судна после того, как оно затонуло, хотя и могли бы вытащить из ледяной воды нескольких замерзающих мужчин.

Почему мужчины считаются «расходным материалом»?

Почему культуры воспринимают мужчин как ресурс, которым можно пожертвовать легче, чем женщинами? С точки зрения нашей современной, предположительно просвещённой культуры, каждый новорожденный мальчик и каждая новорожденная девочка — это драгоценная жизнь, полная многообещающих возможностей. Однако с точки зрения культуры как абстрактной системы картина выглядит иначе.

С этой точки зрения каждое новое поколение детей — это не столько совокупность уникальных личностей, сколько набор возможностей (а точнее, два таких набора). Девочки для системы — это прежде всего те, чьими силами будет создано следующее поколение. Воспроизводство — залог коллективного успеха в большинстве случаев соперничества с другими системами, поэтому системе выгодно, чтобы следующее поколение было многочисленнее нынешнего. А значит, она заинтересована в том, чтобы каждая девочка выросла и родила детей. Культура не может позволить себе потерять слишком много женщин, если хочет сохранить численность населения или, что ещё лучше, увеличить её.

С мальчиками дело обстоит совершенно иначе. В сохранении жизни каждого из них нет такой острой необходимости. Если есть вероятность войны, системе может потребоваться как можно больше сыновей, доживших до зрелости, — но главным образом для того, чтобы бросить их в горнило битвы (или, точнее, чтобы подавить врага численным превосходством). В мирное время этого не требуется.

И снова ключевым фактором оказывается воспроизводство. Небольшое число мужчин и огромное количество женщин дадут больше потомства, чем небольшое число женщин и огромное количество мужчин. Следовательно, в демографическом соперничестве наиболее успешными окажутся те культуры, которые обеспечивают максимальную численность женщин.

С точки зрения безжалостного прагматизма, культуре необходимо, чтобы все девочки — но лишь некоторые мальчики — прожили долгую, здоровую и безопасную жизнь. Для культуры, конкурирующей с другими культурами, главная задача каждой женщины — рожать детей, тогда как мужчины нужны лишь в ограниченном количестве — для выполнения функции производителей. Остальные самцы — «расходный материал».

Вспомните самый недооценённый факт, приведённый выше: предками современного человечества было вдвое больше женщин, чем мужчин. Иными словами, на протяжении большей части нашей истории небольшая часть мужчин выполняла львиную долю работы (или получала максимум удовольствия — смотря как на это посмотреть). Мировая история, сформированная взаимодействием природы и культуры, «отсеяла» гораздо больше мужчин, чем женщин.

Полигамия практиковалась в большинстве культур на протяжении мировой истории, и нынешнее повсеместное насаждение моногамии можно считать явлением довольно необычным. Существует феминистская критика полигамии, основанная на представлении, будто она ставит женщин в невыгодное положение. Однако трудно понять, в чём именно положение женщин при полигамии хуже, чем при моногамии. Многие женщины, вероятно, предпочли бы стать второй или третьей женой богатого, успешного мужчины, нежели единственной женой неквалифицированного рабочего. На обеспечении у состоятельного мужчины они с детьми могли бы жить гораздо лучше.

Даже женщина, которая по каким-либо личным причинам хочет иметь мужа только для себя, выигрывает от полигамии. Полигамия создаёт дефицит жён и избыток потенциальных мужей. Представьте себе деревню, где живут 100 мужчин и 100 женщин. Если 10 мужчин возьмут себе по 9 жён, то останется 90 холостых мужчин и 10 незамужних женщин.

Главной правовой гарантией для женщин при полигамии мог бы стать запрет мужчине брать новых жён без согласия уже имеющихся. Полагаю, многие женщины предпочли бы разрешить мужу привести новую жену, не требуя от него предварительного развода, — ведь именно к разводу вынуждает нынешняя система моногамии. В конце концов, многие мужчины и сегодня заводят несколько жён — просто им приходится разводиться с каждой предыдущей, прежде чем жениться на следующей. Действительно ли бывшей жене лучше от того, что закон обязывает мужа разводиться с ней? Полигамия предоставляет женщинам больше возможностей и вариантов выбора.

Почему же тогда полигамия по большей части запрещена? Настоящие проигравшие при полигамии — это большинство мужчин. Вернёмся к примеру с деревней: 10 полигамных браков обеспечили семьями 90 женщин, оставив 90 холостых мужчин и 10 незамужних женщин. Для этих женщин ситуация складывается удачно, но для 90 мужчин она очень неблагоприятна. Большинство из них никогда не женятся. Многие, вероятно, даже никогда не вступят в половую связь. Таким образом, моногамия обеспечивает более равномерное распределение брачных партнёров, что выгодно прежде всего мужчинам. Она не позволяет нескольким мужчинам монополизировать всех женщин.

Объяснение мужской склонности к крайностям

Природная «расходность» мужчин вполне может быть связана со склонностью мужчин к более крайним показателям по сравнению с женщинами. Природа чаще «играет в кости» с мужчинами, чем с женщинами. Она производит на свет больше как мужчин-гениев, так и мужчин с умственной отсталостью. Она создаёт более широкий диапазон вариаций в уровне интеллекта, росте, чертах личности и других факторах.

Крайние проявления тех или иных качеств можно рассматривать как своего рода эксперименты. Большинство таких экспериментов обречены на неудачу, поскольку случайная комбинация генов (мутация) зачастую оказывается не более, а менее приспособленной к условиям среды. Такие особи должны погибнуть, желательно не успев оставить потомство.

Рассмотрим пример с интеллектом. Чтобы человеческий интеллект мог эволюционировать, природе приходилось создавать различные комбинации генов. Некоторые из них — и, вероятно, большинство — оказывались неудачными и приводили к формированию менее совершенного мозга. В идеале, если вид должен адаптироваться и совершенствоваться, такие особи не должны передавать свой несовершенный мозг будущим поколениям. Однако следует помнить, что большинство женщин оставляют потомство. Женщина с умственной отсталостью, скорее всего, родит детей, и у них будет повышенный риск унаследовать ту же особенность.

В то же время большинство мужчин потомства не оставляют. Размножаются лишь самые успешные мужчины, а мужчины с умственной отсталостью вряд ли попадут в эту элитную группу. Таким образом, если эксперимент проводится на мужчине, он быстро завершается. Гены неудачливого мужчины исключаются из генофонда, тогда как гены неудачливой женщины могут сохраняться на протяжении многих поколений.

Обратная сторона медали — это то, что происходит в случае успешных экспериментов. Поскольку успешные мужчины могут иметь несколько жён и множество детей, их гены будут быстро распространяться в генофонде. Напротив, девочка-гений, скорее всего, всё равно родит лишь нескольких детей; поэтому, даже если её гены превосходны, они будут распространяться в генофонде медленно.

Большие группы состоят из взаимозаменяемых людей

Существует ещё одна важная причина, по которой культура (как и многие люди) считает мужчин более «расходным» ресурсом по сравнению с женщинами. Она кроется в различиях между социальными сферами. Мужчины тяготеют к более крупным социальным группам. В отличие от малых групп и личных отношений, в таких больших объединениях отдельные участники становятся взаимозаменяемыми.

В близких отношениях каждый человек уникален и ценен. Влюблённые не считают друг друга взаимозаменяемыми. Более того, исследования показывают, что именно это заблуждение — одна из причин, делающих разрыв отношений столь болезненным. Человек, переживающий разрыв, полагает, что никогда не сможет заменить утраченную любовь. Однако в действительности люди находят себе новых партнёров.

Поскольку женщины специализируются на сфере близких отношений, они привыкли к тому, что их ценят и что они, в некотором смысле, незаменимы. Никто не может заменить детям мать. Даже муж не в силах полноценно заменить жену. Он может завести новую жену, но всё, что он разделил с прежней и создал вместе с ней, будет утрачено, и ему придется начинать всё с нуля. Женщина привыкла к таким отношениям, в которых люди готовы многим пожертвовать ради друг друга.

Напротив, в крупных коллективах отдельных людей можно заменить, и со временем это неизбежно происходит.

В крупных организациях постоянно происходит ротация кадров. Более того — и это особенно важно — крупные организации обычно дают понять, что любого сотрудника можно заменить практически в любой момент. Конечно, некоторым людям удаётся стать для организации по-настоящему ценными кадрами. Но в этом и заключается одно из преимуществ взаимозаменяемости: она побуждает людей делать всё возможное, чтобы внести значимый вклад в общее дело, — ведь тогда коллектив предпочтёт сохранить их, а не искать замену.

В крупных организациях угроза замены присутствует постоянно, и она выполняет полезную функцию. Она заставляет людей усерднее работать и повышать свою ценность для организации, чтобы та предпочла оставить их, а не заменить кем-то другим.

Возможность в любой момент пожертвовать мужчиной — ключевой, но часто игнорируемый аспект мужской роли. Именно он в значительной мере порождает непонимание между мужчинами и женщинами.

Женщинам бывает непросто осознать этот аспект мужской роли. Без сомнения, именно он стал одной из причин негативной реакции женщин, когда они начали осваивать традиционно мужские роли и вступать в мужской мир. Для них стало шоком обнаружить, что к ним относятся как к «расходному материалу», и не ценят их просто потому, что они существуют.

Польза от «расходных» людей

Рассмотрим теперь, какую выгоду извлекает культура из того, что мужчины могут выступать в качестве «расходного материала».

Возможность использовать людей как ресурс, которым можно пожертвовать, способствует процветанию системы. Не стоит забывать: главная цель культуры — выжить. Она добивается успеха, если может использовать людей в соответствии со своими нуждами — вплоть до лишения их жизни и, безусловно, включая принуждение посвящать служению ей большую часть своего времени (в том числе годы тяжёлого труда). Давайте рассмотрим, каким образом культура может получить преимущество над соперниками, относясь к мужчинам как к «расходному материалу».

Смерть за общее дело

Прежде всего — и это наиболее очевидно — культура выигрывает от наличия людей, чьими жизнями можно пожертвовать в бою. Разумеется, людей редко прямо просят умереть за свою страну или идею. Однако от людей требуют готовности пойти на риск.

Некоторые полагают, что цель войны — уничтожить всех врагов. Это заблуждение, как показала Элейн Скарри в своей книге «Страдающее тело». Война возникает из-за несовместимости идей. У двух стран могут быть разные представления о том, где должна проходить граница, как им следует относиться друг к другу или чья политическая, экономическая или религиозная система лучше. В ходе противостояния обе стороны теряют людей и другие ресурсы ради отстаивания своих идей. Войны крайне редко ведутся до полного уничтожения одной из сторон. Как правило, в какой-то момент одна из сторон решает, что лучше отказаться от части своих идей, чем продолжать терять людей и деньги.

Таким образом, война представляет собой сочетание материального и символического. Идеи — будь то территориальные или экономические претензии, религиозные убеждения или что-либо иное — неразрывно связаны с вполне реальными потерями. Обе стороны несут потери до тех пор, пока одна из них не согласится отказаться от своих символических притязаний.

Полагаю, здесь стоит привести статистику смертности на рабочем месте. В США работающих мужчин лишь немногим больше, чем работающих женщин, однако на 1 погибшую при исполнении служебных обязанностей женщину приходится 13 погибших мужчин. Опасная работа достаётся мужчинам.

В обществе есть задачи, выполнение которых неизбежно влечёт за собой определённое число жертв. Общество — это система, а значит, оно действует прагматично, и главная цель здесь — решение поставленных задач. Если обществу приходится платить эту цену, то, как правило, оно платит жизнями мужчин, а не женщин.

Готовность к риску

Чтобы действовать максимально эффективно, культура должна определить, какой вариант является наилучшим. Для этого каждый вариант, каждый путь и каждая возможность должны быть досконально исследованы. Одни из них принесут успех, другие — нет.

По определению, риск сопряжён с негативными последствиями, которые в ряде случаев могут быть весьма серьёзными. Поэтому те, кто идёт на этот риск и преследует эти цели, должны быть «расходным материалом». Обществу приходится мириться с тем, что многие люди истощат свои силы в погоне за тупиковыми идеями, а их жизни будут разрушены. Производители и продавцы некачественных товаров обанкротятся. Учёные, выбравшие для проверки ошибочную гипотезу, потерпят позорную неудачу и, возможно, лишатся работы.

В интересах поддержания численности населения культура не может позволить себе терять женщин. Однако она может позволить себе потерять мужчин — или, по крайней мере, часть из них.

Чтобы культура могла найти наилучшее решение, в ней должны существовать достаточно многочисленные группы людей, готовых и способных поставить на кон пусть не саму жизнь, но значительную её часть ради идеи, которая во многих случаях обернётся провалом. Заранее знать это попросту невозможно.

Расходность и неравенство

Представление о том, что индивид может быть «расходным материалом», играет ключевую роль в формировании системы неравного вознаграждения. Многие мужчины осознают, что их шансы на успех призрачны, а сами они — люди, которыми легко можно пожертвовать. У культуры есть определённые блага для распределения, и вместо того чтобы делить их поровну (как поступила бы мать со своими детьми), она отдаёт львиную долю тем, кто совершает полезные дела, а проигравшим достаётся лишь малая часть или вовсе ничего.

В конечном счёте, наибольшего успеха добивается та культура, которая способна нарастить общий объём доступных благ. Больший объём благ означает больше возможностей для их распределения и, как следствие, большее число членов общества, обеспеченных всем необходимым. Однако для этого могут потребоваться инновации, эксперименты и рискованные начинания. Поэтому с прагматической точки зрения культуре выгоднее всего побуждать людей идти на риск, предлагая щедрое вознаграждение тем, кому удаётся внести вклад, обогащающий или укрепляющий культуру.

Мужчины хорошо подходят для задач подобного рода.

Экономист Артур Оукен написал влиятельную книгу под названием «Равенство и эффективность: великий компромисс». Она написана сложным экономическим языком и изобилует формулами, но её основную мысль можно выразить простыми словами: у неравенства есть свои преимущества. Неравенство может служить стимулом для творчества, инноваций, конкуренции и других форм поведения, приносящих пользу и способствующих прогрессу.

КАК ЗАСЛУЖИТЬ СТАТУС МУЖЧИНЫ: МУЖСКОЕ «Я» И ДОСТОИНСТВО

Между полами существует фундаментальная асимметрия. Статус мужчины нужно заслужить. Каждая взрослая женщина — это женщина, но не каждый взрослый мужчина — это мужчина. Чтобы стать мужчинами, мальчикам приходится что-то доказывать.

Речь идёт об уважении. В нашей культуре давно сложилась традиция относиться к женщинам как к тем, кто по умолчанию достоин уважения. Конечно, это уважение могло отличаться от того, которое оказывали мужчинам, занимающим высокое положение. Тем не менее, женщины автоматически заслуживают уважения. В худшем случае женщина может лишиться его, совершив поступок, который в обществе считается предосудительным.

С мужчинами дело обстоит иначе. Уважение им нужно заслужить. Более того, как мы увидим, социальные группы, которые создают мужчины, зачастую намеренно выстраиваются так, чтобы в них ощущался дефицит уважения. Будь то унизительные прозвища, насмешки или иные знаки, во многих организациях мужчинам приходится мириться с ежедневными проявлениями неуважения, пока они не докажут, что достойны иного отношения.

Женщина имеет право на уважение, пока не совершит что-то, из-за чего может его лишиться. Мужчина же не имеет права на уважение, пока не сделает что-то, чтобы его заслужить.

Это чрезвычайно эффективная система, позволяющая обществу выжимать из мужчин максимум возможного.

Двойные стандарты

Существуют двойные стандарты в отношении того, как оценивают мужчин и женщин. Мужчин оценивают по их достижениям, а женщин — по внешности.

Ни один из этих вариантов не является сам по себе лучшим, однако они сопряжены с разными видами стресса и имеют различные последствия. Женщина имеет право на уважение в силу того, кем она является; при этом степень уважения может зависеть от её внешности, на которую она может повлиять лишь в ограниченной мере. Мужчина же должен завоёвывать уважение, добиваясь результатов и превосходя других мужчин.

Хрупкость мужского статуса

Во многих культурах открыто говорится о том, что мальчик должен доказать свою состоятельность, прежде чем сможет называться мужчиной. В разные эпохи и в разных обществах от юношей требовалось убить крупного зверя или пройти через обряды, включавшие болезненные физические испытания. Мужчинами становятся, а не рождаются, и этот процесс становления труден, а порой и опасен. Кроме того, этот процесс может завершиться неудачей: мальчик может не выдержать испытаний.

Переход от девочки к женщине воспринимается как биологический процесс взросления и телесных изменений. Это происходит автоматически и неизбежно. Переход от мальчика к мужчине же рассматривается как социальное событие, зависящее от личных достижений и завоевания уважения.

Тот факт, что статус мужчины нужно завоёвывать и можно утратить, создаёт для мужчин дополнительное психологическое напряжение. В ходе одного из экспериментов участники проходили личностный тест и получали результаты, сгенерированные компьютером. Результаты отображались на шкале с тремя отметками: «средний показатель для мужчин», «средний показатель для женщин» и «ваш показатель». Испытуемые не знали, что эти данные были фиктивными. Результат в графе «ваш показатель» определялся подбрасыванием монеты.

Так, одним участникам сообщали, что их показатели вполне типичны для их пола, а другие узнавали, что их результаты ближе к показателям противоположного пола. Именно последняя группа и была в центре внимания исследователей. Как люди реагировали на информацию о том, что они больше похожи на представителей противоположного пола, чем своего собственного?

Женщины реагировали довольно спокойно, независимо от того, говорили ли им о сходстве с типичным мужчиной или с типичной женщиной. А вот реакция мужчин была иной. Мысль о сходстве с женщинами вызывала у них дискомфорт. Они демонстрировали различные негативные реакции, включая рост тревожности и вспышки агрессии.

Вряд ли это станет открытием для тех, кому доводилось бывать на детских площадках или в мужских раздевалках. Сказать мальчику, что он ведёт себя или выглядит «как девчонка», значит нанести ему серьёзное оскорбление. Слова о том, что мужчине недостаёт мужественности, воспринимаются как угроза его идентичности.

«Это ты мне сказал?»

Концепция «уязвимой маскулинности» предоставляет один из способов понять мужское эго. Мало кто отзывается о мужском эго положительно. Склонность к соперничеству, агрессивность, напористость, обидчивость, уверенность, граничащая с самоуверенностью, — всё это не самые привлекательные человеческие черты. Когда мужское эго проявляется особенно ярко, оно часто выглядит отталкивающе.

Тем не менее, мужское эго может быть полезным и порой даже необходимым, когда молодой человек ищет своё место в мире мужчин. Девочка автоматически становится женщиной, просто взрослея. Мальчик не становится мужчиной автоматически — за этот статус ему нужно бороться. Для этого требуются уверенность (в том, что он сможет пройти испытания) и дух соперничества (чтобы превзойти других и устоять перед теми, кто мешает ему утвердиться в качестве мужчины).

Критики мужчин любят утверждать, что в основе мужского эго лежит неуверенность в себе. И они правы. Но эта неуверенность — не изъян характера, присущий лишь отдельным мужчинам. Напротив, неуверенность — неотъемлемая часть мужской сущности, важнейший элемент мужской роли в обществе. Мужественность никогда не бывает гарантированной: её нужно подтверждать публичными действиями и рискованными поступками, которые видят и оценивают окружающие, — и её можно утратить.

Тот факт, что мужественность можно потерять даже после того, как она была успешно подтверждена, означает, что мужчине приходится практически всю жизнь быть начеку. Никогда не знаешь, когда твоей мужественности могут бросить вызов. Отсюда и чрезмерная чувствительность, свойственная мужскому эго. «Это ты мне сказал?» — знаменитая фраза, которую герой Роберта Де Ниро репетирует перед зеркалом в фильме «Таксист». Он вооружён и готов отстаивать свою мужественность перед потенциальными противниками.

Иногда мужественность требует реальной битвы. Это подводит нас к теме дуэлей, на которой стоит остановиться подробнее. Дуэлям присущи многие черты, которые люди осуждают в мужском эго: соперничество, бессмысленное насилие, стремление превзойти других и болезненная реакция на оскорбления. Почему дуэли просуществовали так долго, даже несмотря на то, что правительства и неравнодушные граждане пытались их искоренить?

Дело чести

Во многих культурах юноши должны доказать свою состоятельность на охоте или в бою, чтобы стать мужчинами. Таким образом, «уязвимая маскулинность» тесно связана с агрессией.

В истории Запада многие мужчины выходили на дуэль, чтобы отстоять свои честь и достоинство. Понятие «честь» подразумевает уважение, которое играет ключевую роль в мужской идентичности.

Смысл дуэли заключался лишь в том, чтобы самим фактом участия подтвердить свои честь и мужество. По большому счёту, не имело значения, кто одерживал верх.

Участвуя в дуэли, человек доказывал, что ставит свои честь и репутацию выше собственных жизни и здоровья. Важно было не пасовать, если тебя оскорбили, а также не давать заднюю, если оскорбил ты, а оппонент вызвал тебя на дуэль. На практике многих поединков удавалось избежать, но обычно это происходило благодаря вмешательству третьих лиц, отговаривавших стороны от противостояния. Если окружающим удавалось отговорить их от поединка до его начала, это устраивало всех, поскольку готовность к бою была уже продемонстрирована. Однако было необходимо, чтобы некоторые вызовы всё же приводили к реальному поединку — хотя бы для того, чтобы подтвердить: весь этот ритуал — дело серьёзное, а не пустой фарс.

Как быть мужчиной

В своей мудрой и глубокой книге социолог Стивен Л. Нок попытался разобраться, вокруг чего строится жизнь мужчины и, в частности, какую роль в ней играет брак. Его вывод был следующим: главное достижение, определяющее мужчину, — это его способность производить больше, чем он потребляет.

Идея о том, что нужно производить больше, чем потребляешь, влечёт за собой ряд следствий. Первый критерий, очевидно, — это способность обеспечить себя всем необходимым. Мужественность издавна ассоциируется с самодостаточностью. Взрослый мужчина, живущий за чужой счёт — не зарабатывающий достаточно денег или не добывающий достаточно пищи для удовлетворения собственных потребностей, — не является мужчиной в полном смысле слова.

Страх зависимости — это страх перестать быть мужчиной. Значение этого фактора и его влияние на мужскую психологию ещё до конца не изучены. Мы знаем, что мужчины порой неохотно обращаются за помощью, не любят ходить к врачу, стесняются спрашивать дорогу у незнакомцев и избегают серьёзных отношений с женщинами, готовыми о них позаботиться. Почему? Вполне возможно, что глубинной причиной служит ощущение: зависимость от других означает утрату права называться мужчиной.

Однако, по мнению Нока, одной лишь самодостаточности мало. Мужчина должен не только производить столько, сколько нужно, чтобы обеспечить себя, но и создавать некий излишек. Разумеется, этот излишек чаще всего предназначен для содержания женщины и детей. Именно поэтому роль кормильца играет ключевую роль в том, как женщины оценивают мужчин, а мужчины — самих себя. Мужчины, несомненно, тяжелее переживают неспособность обеспечить детей, чем собственное необеспеченное положение: в крайнем случае они готовы лишить чего-то себя (лишь бы не зависеть от других), но не могут требовать того же от детей. Просить детей обходиться без необходимого — значит расписаться в собственной несостоятельности.

Когда женщина теряет работу, ей приходится решать практические задачи, связанные с потерей дохода. Когда работу теряет мужчина, к этим заботам добавляются и другие. Потеря работы означает, что он перестаёт производить больше, чем потребляет. Он перестаёт ощущать себя полноценным мужчиной. Неудивительно, что безработица порой приводит к эректильной дисфункции.

Система берёт своё

Кому выгодно определять мужественность через способность производить больше, чем потребляешь? Если взглянуть шире (а не только на жён и детей), станет очевидно: выгоду от этого получает система в целом. На протяжении большей части истории женщины не производили достаточно, чтобы позволить своей культуре опередить соперников. Чтобы одержать верх в большом противостоянии, культуре необходимо, чтобы именно мужчины создавали излишки богатства. Героические подвиги здесь, как правило, не требуются — достаточно упорного, стабильного труда.

В то же время особая роль в культуре отводится мужчинам, занимающим верхние ступени социальной иерархии. Потенциал тех, кто находится на вершине, можно использовать для того, чтобы обойти конкурирующие культурные системы. Именно эти люди становятся авторами важнейших инноваций и достижений. Прогресс — одно из важнейших преимуществ культуры и движущая сила в её соперничестве с другими культурами — в значительной мере зависит от таких избранных личностей.

Ключевыми ресурсами культуры являются знания, власть, земля, деньги и, возможно, влияние, проистекающее из иных источников (например, дипломатии). Наиболее способные люди могут обогащать культуру, приумножая эти ресурсы. Поскольку заранее трудно определить, кто именно обладает талантом, многие эффективные культуры делают ставку на конкуренцию. Они побуждают множество людей стремиться к получению этих значимых выгод, хотя добиться успеха удаётся лишь немногим. Участь проигравших незавидна, но общество в целом выигрывает.

Короче говоря: культуре необходимо, чтобы самые талантливые её представители прилагали максимум усилий и вносили посильный вклад в развитие культурной системы. От менее талантливых людей этого не требуется. Им достаточно выполнять свою ежедневную работу, платить налоги, при необходимости участвовать в боевых действиях, производить качественное потомство и, в целом, не создавать проблем.

Мы уже говорили, что о мужчинах судят по их достижениям. Однако некоторые вещи не зависят от самого человека. Интеллект, телосложение, физическая сила и многие другие качества в значительной степени определяются генетически. Выдающиеся достижения — это результат сочетания врождённых способностей и упорного труда. Чтобы добиться таких результатов, культура стремится побудить мужчин много работать. Кто-то потерпит неудачу из-за невезения, но другие — из-за отсутствия необходимых способностей, и никакой упорный труд не сможет это компенсировать. В этом и заключается главная трагедия трудоголика: в большинстве случаев сверхчеловеческие усилия в сочетании со средними способностями не ведут к вершине успеха.

Работа грязная, но…

Быть мужчиной — значит производить больше, чем потребляешь. Но это ещё не всё. Когда кто-то говорит: «Да ладно тебе, будь мужчиной», чаще всего это означает, что нужно выполнить какую-то грязную или опасную работу. Такая работа считается неподходящей для женщин и детей.

Справедливости ради стоит отметить, что в традиционно женской сфере тоже хватает грязных подгузников, немытой посуды и прочих неприятных вещей, так что грязь — удел не одних лишь мужчин. Однако тяжёлая и опасная работа чаще ложится именно на плечи мужчин.

В основном мужчины осознают, что опасная работа — это их удел, и, что ещё важнее, понимают: чтобы быть мужчиной, нужно этот вызов принять. Неясно, сохранится ли такое положение дел в будущем. Известно, что мужчины прошлых эпох были склонны подавлять свои чувства и не придавать им значения. Современных мужчин воспитывают так, чтобы они были больше похожи на женщин, в частности — лучше разбирались в собственных эмоциях. Но не подрывает ли это способность заставлять себя делать то, что необходимо?

Выполняя грязную или опасную работу, приходится отбрасывать чувства. Одной из причин, по которым в традиционных обществах такая работа возлагалась на мужчин, было опасение, что женщины могут оказаться слишком пугливыми, брезгливыми или нерешительными для её выполнения.

Традиционная мужская роль давала определённые привилегии, но также налагала обязанности и обязательства. Наша культура добилась значительных успехов в устранении этих привилегий, а вот процесс уравнивания обязанностей и обязательств идёт гораздо медленнее.

Цена величия

Свершение великих дел, как правило, несовместимо с лёгкой, изнеженной жизнью, полной роскоши и привилегий. Когда лидеры или представители элиты выбирают жизнь, полную удовольствий и комфорта (что, вполне понятно, случается нередко), польза для культуры снижается. Если подобный образ жизни становится нормой, культура вступает в фазу упадка и застоя. Она слабеет и становится уязвимой перед атаками соперников.

Цена величия — ещё один парадоксальный аспект распространённого заблуждения: критики утверждают, будто самые влиятельные члены общества — мужчины, а значит, общество устроено так, чтобы приносить им выгоду за счёт женщин. Но если вы хотите увидеть человека, живущего в неге и роскоши, то искать его следует вовсе не среди мужчин, занимающих вершину социальной иерархии. Скорее, стоит обратить внимание на жён и детей этих мужчин. Мужчины, стоящие на верхних ступенях социальной лестницы, могут сколотить состояние и приобрести роскошные дома, но у них остаётся крайне мало времени, чтобы наслаждаться этим, поскольку они работают не покладая рук.

Чтобы сколотить состояние, нужно быть трудоголиком, а среди трудоголиков преобладают мужчины. Быть трудоголиком означает не иметь возможности насладиться плодами собственного труда. Зато ими вполне может насладиться жена.

Калвин Кулидж однажды заметил: «Никого никогда не чествовали за то, что он получил. Честь — это награда за то, что человек отдал».

Величие — это по определению редкое явление. Все сыновья жеребца-вожака могут унаследовать его гены, но лишь один из них сам станет вожаком. Пирамида успеха крута и беспощадна. Природа обрекает большинство самцов на неудачу, но при этом побуждает каждого из них попытаться стать тем самым единственным победителем.

И культура умело этим пользуется. Тот же самый внутренний порыв, который заставлял вожака побеждать соперников, чтобы взойти на вершину и удержаться там, или толкал древнего завоевателя на легендарные походы, живёт и в современных школьниках из пригородов. На протяжении веков именно это стремление побуждало мужчин совершать подвиги на поле боя или на футбольном поле, тратить все сбережения и долгие годы работать по 12 часов в сутки ради создания бизнеса или корпеть над исследованиями в лаборатории до глубокой ночи.

Наша культура любит тиражировать истории успеха, рассказывающие о том, как подобные усилия приводили к выдающимся результатам. Однако не стоит забывать, что многие мужчины, работавшие столь же усердно или шедшие на такой же риск, так и не достигли величия. Истории успеха — важная часть пропаганды, призванной не дать следующему поколению мужчин пасть духом перед лицом ничтожно малых шансов на успех.

Мужское эго

Путь к вершине пирамиды успеха тяжёл, а жертвы, необходимые для её покорения, — огромны. Почему же так много мужчин пытаются это сделать? Что не даёт им пасть духом?

Под воздействием эволюционных факторов в мужскую психику постепенно закладывалась склонность к самоуверенности. Мужчины, страдавшие от недостатка уверенности — те, кто мог бы победить в схватке, но так и не решался бросить вызов, — не оставляли потомства. Чрезмерно самоуверенные самцы, которым не хватало сил для победы, но которые всё же вступали в бой, чаще всего тоже терпели поражение и оставались без партнёрши; однако иногда кому-то из них везло, и он побеждал — возможно, потому, что альфа-самец устал, был ранен или случайно оступился и сломал ногу в ходе схватки. Таким образом, для мужчин излишек самоуверенности, вероятно, оказывался более выгодным, чем неуверенность.

Мужское эго — это ответ природы на то, что жизнь большинства мужчин, по большому счёту, лишена особого смысла или значимых достижений. Оно позволяет каждому мужчине верить в свою исключительность и надеяться, что он не пополнит ряды неудачников и не станет серой посредственностью.

Уверенность в себе нужна не только для реализации амбиций (хотя именно они нас здесь и интересуют), но и в половой жизни. У нашего вида брачный ритуал требует от самца проявления инициативы. Если бы мужчины ждали, пока инициативу в сексе проявят женщины, наш вид вряд ли смог бы продолжить своё существование. В барах, на вечеринках и в квартирах современного мира мужчины делают первый шаг и вынуждены сталкиваться с многочисленными отказами.

Женщины проявляют избирательность, и на то есть веские биологические причины: женщина может родить лишь ограниченное число детей, поэтому в интересах потомства — выбрать отца с хорошими генами. Мужчинам же остаётся добиться того, чтобы их выбрали. Те, кому не хватает уверенности, чтобы сделать первый шаг, пополняют ряды большинства, так и не передавшего свои гены потомству.

Шансы мужчины на успех в интимных отношениях значительно возрастают, если он обладает определённым статусом. Мужчины это понимают — отсюда и мужские амбиции.

Результаты опросов показывают, что мужчины демонстрируют несколько более высокие показатели самооценки и нарциссизма по сравнению с женщинами; при этом наиболее выраженным это различие оказывается в подростковом возрасте и в период ранней взрослости — то есть именно тогда, когда идёт борьба за партнёров и социальный статус.

Есть также признаки того, что мужской эгоцентризм наиболее ярко проявляется в межличностном общении; это позволяет предположить, что отчасти он представляет собой скорее внешнюю манеру поведения, чем глубокое внутреннее убеждение. И это вполне объяснимо. Мужское эго может служить способом адаптации к суровым социальным реалиям, с которыми сталкиваются мужчины.

Вступая в противоборство с другим мужчиной, важно не демонстрировать слабость или страх, хотя испытывать их допустимо. Иными словами, выглядеть уверенным в себе порой важнее, чем быть таковым на самом деле.

Мужчинам, живущим в социуме, для полноценного функционирования в рамках большой группы необходим определённый уровень эгоцентризма. Им требуется такое «Я», которое способно утвердиться за счёт особых способностей и качеств, делающих их полезными для группы и — желательно — незаменимыми. Им нужно «Я», обладающее достаточной уверенностью, чтобы бороться за заветное социальное положение. Им нужно «Я», движимое стремлением превзойти других мужчин и подняться на вершину иерархии — туда, где женщины ищут партнёров и где, следовательно, у мужчины больше всего шансов на секс.

Возможно, оптимальной системой для всех участников процесса было бы положение, при котором лишь самые способные мужчины прилагали бы усилия и шли на жертвы ради достижения выдающихся результатов, а остальные могли бы жить спокойно. Однако культура не знает заранее, кто именно является самым способным, поэтому наиболее эффективной (пусть и расточительной с точки зрения затрат ресурсов) системой оказывается та, при которой большинство или даже все мужчины идут на подобные усилия и жертвы. Такая эффективная система требует наличия излишней самоуверенности у мужской части населения. По сути, каждый мужчина должен вести себя так, словно он принадлежит к числу одарённых и талантливых, — лишь так культура может извлечь пользу из тех немногих, кто на деле окажется таковым.

Мужчина как активный субъект

Склонность к действию, проявлению инициативы, принятию на себя ответственности и активному, а не пассивному реагированию — одна из ключевых черт, которую исследователи и эксперты чаще всего связывают с мужчинами.

Требования мужской социальной жизни во многом объясняют, почему мужчинам свойственна активная жизненная позиция (агентность). Уже элементарное различие между статусом, который нужно завоевать, и статусом, данным от рождения, указывает на это. Мужественность необходимо заслужить, поэтому мужчине приходится проявлять инициативу.

То же самое касается и романтических отношений. Именно мужчина должен делать первый шаг в любви и сексе. Чтобы пользоваться успехом у женщин, — мужчине необходима инициативность, равно как и уверенность, которую дарует мужское эго.

Полагаю, одна из причин, по которой мужчин любят и ценят меньше, чем женщин, кроется в неприглядных сторонах мужского поведения. Безусловно, многие мужчины бывают властными, деспотичными и упрямыми. Эти черты можно рассматривать как продолжение качеств, способствующих мужскому успеху: готовности брать на себя ответственность, упорства вопреки неудачам, стремления к лидерству и доминированию, а также способности инициировать действия и руководить ими. Разница между решительным упорством и тупым упрямством зачастую сводится лишь к тому, одобряете ли вы то, чего пытается добиться человек.

Как культура добивается своего

Сочетание мужского эго и деятельного начала делает мужчину готовым и приспособленным к действиям в тех социальных системах, которые создают сами мужчины. В некотором смысле это тот «человеческий материал», с которым работает культура. Рассмотрим теперь, как культуры адаптируются, чтобы извлечь из этого выгоду.

Мужчинам приходится доказывать свою состоятельность, чтобы считаться мужчинами. Культура определяет способы этого самоутверждения, тем самым направляя усилия мужчин на достижение выдающихся результатов в тех сферах, которые наиболее полезны для самой культуры. В племени, окружённом врагами, мерилом мужественности могут стать доблесть и героизм на поле боя. В изолированном племени, где ощущается нехватка пищи, способом доказать свою состоятельность может стать охота. В развитом индустриальном демократическом обществе всё может упираться в умение зарабатывать деньги.

Подобно тому как культура задаёт критерии мужественности, она определяет и понятие величия. При этом величие зачастую представляет собой просто более масштабное и качественное выполнение тех самых действий, которые изначально требовались для подтверждения статуса мужчины. Если для доказательства мужественности необходима успешная охота, то залогом величия может стать долгая история выдающихся охотничьих достижений.

Это обусловлено ​​математикой величия. Доказать свою состоятельность как мужчины могут все взрослые представители сильного пола, однако само определение величия ограничивает круг избранных лишь немногими, стоящими на самой вершине. Если средний уровень достижений растёт, то неизбежно повышаются и требования для обретения величия.

Установление критериев — не единственный способ влияния культуры. Поощряя и прославляя великие достижения, она делает их примером для остальных мужчин, вдохновляя их стремиться к тем же высотам. Поэтому громкое чествование и щедрое вознаграждение тех, кто добился выдающихся успехов, — это выгодная инвестиция.

Ценность (для культуры) поощрения лидеров заключается не в том, что получают они сами, а в том, как это влияет на рядовых членов.

Одним из распространённых стимулов служит вознаграждение, например, заработная плата. Однако культура может побуждать мужчин к труду и иными способами, связывая работу с тем, что для людей действительно важно.

Теоретики выделяют три основных типа отношения к работе: просто работа (job), призвание (calling) и карьера (career). «Просто работа» — это, по сути, выполнение обязанностей ради зарплаты или иного вознаграждения. Термин «призвание» изначально был связан со священнослужительством (как откликом на зов Божий), но в последнее время он ассоциируется с деятельностью, отвечающей внутренним склонностям и ощущению своего предназначения. Художники, врачи, писатели и представители других профессий воспринимают свою деятельность как призвание и могут вкладывать в неё больше сил, чем предполагает размер оплаты. Призвание может служить мощным стимулом, побуждающим мужчин работать с предельной самоотдачей, однако, поскольку призвание имеет внутренний источник, культуре трудно его контролировать.

Карьера — это относительно современная форма трудовой деятельности. В её основе лежит стремление сформировать послужной список, свидетельствующий о достижениях, статусе и успехе. По сути, карьеристом движет желание пополнить своё резюме новыми пунктами. Работа не обязательно приносит удовольствие сама по себе, но и не выполняется исключительно ради зарплаты. Карьерное мышление рассматривает труд как способ самовозвеличивания. Для культуры такой подход может быть чрезвычайно полезен, поскольку он побуждает людей усердно трудиться даже если это не приносит особого удовлетворения.

Дефицит уважения

Ключевым элементом того, как многие культуры мотивируют мужчин и эксплуатируют их, является поддержание дефицита уважения. Учитывая особенности мужского эго и ряд других факторов, мужчины стремятся к уважению и хотят совершать поступки, которые позволили бы им его заслужить.

Как и в случае с большинством наград, ценность уважения возрастает по мере его дефицита. Поэтому культурной системе выгодно поддерживать такую ​​среду, где уважения на всех не хватает: тогда мужчины жаждут его и вынуждены за него бороться.

Во многих мужских коллективах дефицит уважения ощущается повсеместно. Это может проявляться в дедовщине, оскорблениях, насмешках и необходимости носить нелепую одежду. Может это выражаться и в поддёвках.

Поддёвки — распространённая особенность общения в чисто мужских коллективах. Они обычно принимают форму шутливых оскорблений. От того, кому они адресованы, ожидается, что он воспримет это проявление неуважения с достоинством. В кругу равных по статусу принято отвечать такой же остроумной колкостью. Если же подобные выпады исходят от начальства, единственная эффективная стратегия — поддержать игру и отпустить шутку в свой адрес; это позволяет сгладить оскорбительный подтекст за счёт усиления комической составляющей.

Если объект насмешек реагирует неправильно — например, расстраивается или говорит что-то неуместное, — словесные нападки усиливаются. Проявление смущения или обиды в ответ на оскорбительные замечания обычно воспринимается как серьёзная потеря лица и служит для окружающих сигналом к ​​тому, чтобы присоединиться к травле и насмехаться ещё сильнее. Слёзы в ответ на подобное обращение стали бы для мужчины позором, который ему припоминали бы ещё долгие годы. Мужчина, заплакавший из-за таких слов, очевидно, не умеет «держать удар», а значит, слишком слаб, чтобы конкурировать с другими или чтобы его воспринимали всерьёз.

Данная практика является частью культурной системы, культивирующей дефицит уважения. Эти мелкие, ежедневные уколы напоминают мужчинам, каково это — не пользоваться уважением, и, в конечном счёте, побуждают их активнее стремиться к успеху, чтобы достичь уровня, на котором им больше не придётся терпеть неуважительное обращение.

Иными словами, удовольствий и выгод, сопряжённых с уважением, не всегда достаточно для достижения максимального эффекта. Негатив сильнее позитива. Если выбирать между уважением и нейтральным отношением — при том, что для завоевания уважения нужно долго и упорно трудиться, идти на риск и чем-то жертвовать, — некоторые мужчины могут счесть награду несоразмерной усилиям. Поэтому ставки повышаются: нейтральное отношение заменяется регулярным проявлением неуважения. Пока ты не доказал свою состоятельность, ты постоянно рискуешь столкнуться с унизительным обращением.

ЭКСПЛУАТАЦИЯ МУЖЧИН: БРАК И СЕКС

В 1978 году фильм «Энни Холл» получил множество наград Американской киноакадемии, включая самые престижные — за лучший фильм и лучшую режиссуру. Один из самых знаменитых эпизодов фильма — это сцена с сеансами психотерапии, в которых участвуют Энни (Дайан Китон) и её партнёр (Вуди Аллен). Терапевты спрашивают обоих, как часто у них бывает секс. «Почти никогда. Может быть, 3 раза в неделю», — жалуется мужчина. «Постоянно: я бы сказала — 3 раза в неделю», — жалуется женщина.

Опросы показывают, что 3 раза в неделю — действительно довольно распространённая частота для сексуально активной молодой пары. Однако, как демонстрирует данная сцена, для мужчины и женщины это может означать разные вещи. В ходе долгого брака вопрос о частоте секса часто становится предметом сложных переговоров, требующих постоянного пересмотра договорённостей. И, как следует из фильма, трудность заключается в том, что мужчины, как правило, хотят секса чаще, чем женщины.

Мужское половое влечение — это данность, заложенная природой, но она создаёт для культуры целый ряд проблем и возможностей. В этой главе мы рассмотрим, как культура может использовать мужскую сексуальность в своих интересах.

Ошибочное представление о «звере»

Женщины не в состоянии постичь силу мужского полового влечения и ту мучительную неудовлетворённость, которая пронизывает многие часы жизни мужчины.

В ходе одного исследования учёные опрашивали людей, состоящих в браке много лет, выясняя, какое количество секса они считают идеальным для хорошего брака, а затем спрашивали, сколько секса у них было на самом деле. Жёны отвечали, что их идеал практически полностью совпадает с реальностью: их сексуальная жизнь в браке казалась им оптимальной.

Мужья же заявляли, что идеал — это примерно на 50% больше того, что они получали. Причём речь шла о мужчинах, состоящих в счастливом браке, людях среднего возраста, давно переросших бурную страсть юности. И всё же даже для них секс оставался источником постоянной неудовлетворённости. Они получали значительно меньше, чем хотели. Как и герои фильма «Энни Холл», эти пары сходились во мнении относительно реальной частоты секса, но расходились в том, какой она должна быть в идеале.

Многие женщины выступают против порнографии и эротики, исходя из сомнительного предположения, что изображение секса на экране каким-то образом враждебно по отношению к женщинам. Женщинами кажется, что порнография — это не то, чем она кажется на первый взгляд (просто изображение секса), а нечто иное. Но на самом деле это именно то, чем кажется.

Все эти изощрённые теории о том, что мужчины якобы угнетают женщин, когда мастурбируют на порно, — лишь попытка замаскировать одну из зияющих брешей в феминистском анализе, возникшую из-за фундаментальной лжи о том, что женщины хотят секса так же сильно, как мужчины.

Жизнь со зверем

Как-то раз, переключая каналы, я услышал в передаче Билла Мара «Политически некорректно» фразу: «Для меня день без отличного секса — это зря прожитый день». Зал рассмеялся, но я прекрасно понял, что он имел в виду, и испытывал то же самое — или, по крайней мере, испытывал на протяжении десятилетий своей жизни, пока «зверь» во мне немного не утих, когда мне перевалило за 50. Думаю, это чувство знакомо большинству мужчин.

Влюблённый мужчина может испытывать сексуальное влечение к конкретной женщине, но у большинства мужчин также сохраняется сильный, ни к кому конкретно не привязанный сексуальный интерес к женщинам вообще — ко всем женщинам (скажем, к 90% женщин в молодом возрасте). Наличие постоянной партнёрши лишь незначительно снижает влечение к любой другой женщине. Это нормально.

Лишь немногим удачливым или выдающимся мужчинам (королям, кинозвёздам, спортсменам мирового уровня) удаётся занять положение, позволяющее им вести такую ​​половую жизнь, какую они пожелают. И то, какой выбор они делают, весьма показательно. Как правило, они всё же выбирают постоянную партнёршу — например, жену. Однако обычно у них есть и множество связей на стороне: любовницы, фанатки, наложницы.

Многие мужчины — даже весьма почтенные, видные и успешные — совершали поступки сексуального характера, вызывающие у них стыд. Мы видели, как президенты и кандидаты в президенты признавались в сексуальных проступках, которые ставили под угрозу их карьеру. Являются ли эти люди исключением из правил? Скорее всего, подобные случаи — лишь верхушка айсберга. Они попались на горячем именно потому, что были публичными фигурами: когда они делают то же, что и многие другие мужчины, СМИ с готовностью об этом сообщают.

Когда мужчины говорят, что испытывают стыд из-за какого-то своего сексуального проступка в прошлом, это может означать многое. Речь идёт не только о сексе с «неподходящим» партнёром. Сюда могут относиться домогательства. Или попытки ввести женщину в заблуждение — например, притвориться влюблённым, чтобы склонить её к близости. Или настойчивые ухаживания после того, как она уже один раз отказала.

Однако, прежде чем клеймить мужчин, стоит отдать должное их «невознаграждённым успехам». Никто не ценит того, как часто мужчина подавляет свои желания, несмотря на внутреннюю борьбу и жертвы, которых это от него требует. Он ежедневно сражается с этим зверем и по большей части держит его в узде. Но из тысячи случаев, когда ему приходится отказывать себе и подавлять порывы, 1-2 раза он всё же срывается — и этого бывает достаточно, чтобы испытать жгучий стыд. По правде говоря, ему ещё повезло, если единственным последствием становятся болезненные воспоминания, окрашенные стыдом, неловкостью и чувством вины. Ведь подобные оплошности могут погубить его, лишив карьеры, брака, счастья и даже свободы.

Секс может быть полезен

Оставим в стороне человеческий аспект и взглянем на секс с бесстрастной точки зрения культурной системы.

Секс таит в себе как проблемы, так и возможности. Он может дестабилизировать ситуацию: подталкивать людей к иррациональным и агрессивным поступкам, приводить к появлению детей, о которых некому заботиться, способствовать распространению болезней и так далее. Поэтому для культуры жизненно важно контролировать сферу секса. Неудивительно, что во всех известных культурах существуют правила и нормы, регулирующие сексуальное поведение.

При разумном регулировании секс имеет важное значение для культуры и может приносить самую разную пользу. Прежде всего, он обеспечивает рождение детей, необходимых для формирования следующего поколения и сохранения культуры. Как мы уже видели, культуры конкурируют в том числе за счёт численности населения, поэтому в большинстве цивилизованных обществ деторождение традиционно считалось благом.

Повышенное половое влечение у мужчин — это почти наверняка результат действия природы, а не культуры. Культуре приходится работать с тем, что даёт природа. Она может усиливать или ослаблять природные модели поведения, но не в силах легко их переломить. Лучшая стратегия контроля над мужским половым влечением — оградить мужчин от всего, что может вызвать мысли о сексе. Обычно это означает, что женщины должны быть закрыты одеждой и, по возможности, скрыты от посторонних глаз.

Мужское половое влечение можно использовать для мотивации мужчин. Многие мужчины готовы сделать всё что угодно ради секса. Женщин привлекают успешные и богатые мужчины, а культура может устанавливать правила того, как именно мужчины становятся богатыми и успешными. Таким образом, она может побуждать мужчин создавать то, что ей необходимо.

Список можно продолжить. Секс в рекламе помогает продавать самые разные товары. Секс предоставляет темы для разговоров и шуток. Он помогает людям укреплять взаимные обязательства. Секс сам по себе может быть товаром, который покупают и продают.

Таким образом, секс полезен для культуры. Давайте посмотрим, как она использует мужчин в контексте сексуальных отношений.

Мужское половое влечение — это не только секс

Мужчины испытывают половое влечение, сила которого, казалось бы, превышает необходимый для продолжения рода уровень. Почему так происходит? Скорее всего, мужское половое влечение служит не только для самого секса. Оно побуждает мужчин к тем героическим и рискованным поступкам, на которые они идут ради получения секса.

Различия в уровне полового влечения отчасти обусловлены действием гормона тестостерона. У мужчин его содержание примерно в 10 раз выше, чем у женщин.

Однако роль тестостерона не ограничивается лишь стимуляцией полового влечения. Он способствует формированию целого ряда моделей поведения — по сути, именно тех черт, которые мы (в хорошем или плохом смысле) связываем с мужественностью. Мужчины с высоким уровнем тестостерона чаще ввязываются в драки. Они более склонны к риску и авантюрам. Они охотнее и ожесточённее соперничают. Они более неусидчивы и чаще стремятся к новым впечатлениям — будь то острые ощущения или просто удовлетворение любопытства.

Потребность мужчин в сексе настолько сильна, что ради его получения они готовы пойти на многое. Это даёт культуре возможность побуждать мужчин к деятельности, полезной для общества. Иными словами, секс может служить инструментом контроля над мужчинами. США получают значительные доходы благодаря индустрии развлечений. Американские спорт, кино и музыка пользуются популярностью во всём мире. Мужчины приходят в эти сферы не только ради денег, но и ради секса. Если бы культура требовала от спортсменов, кинозвёзд и музыкантов соблюдения целибата, круг талантливых претендентов, вероятно, был бы гораздо уже.

Деньги, женщины и дети

Как мы видели, создание богатства идёт на пользу культуре. И на протяжении всей истории именно мужчины создавали большую часть этого богатства.

Культуре необходимо, чтобы часть средств направлялась женщинам — и, в особенности, на поддержку детей, олицетворяющих будущее культуры. Некоторые мужчины от природы склонны тратить деньги на заботу о своих детях. У других такой склонности, по-видимому, нет.

Более того, мужчины, которые с готовностью тратят деньги на детей, пока живут с ними, могут не захотеть перечислять средства бывшим жёнам или иным партнёршам — особенно учитывая, что бывшая жена может потратить их на себя или на что угодно другое, из-за чего дети могут так и не получить никакой пользы. Самый эффективный способ — обязать отцов оплачивать нужды детей. Брак выполняет множество функций, но одна из них, несомненно, заключается в передаче денег от мужчин к женщинам и детям.

Сексуальная экономика

Тот факт, что мужчины хотят секса сильнее, чем женщины, — это не просто неудобная реальность жизни. Это обстоятельство становится движущей силой взаимодействия между мужчинами и женщинами. Оно создаёт основу для своеобразного рынка, на котором мужчины соперничают за расположение женщин и предлагают им стимулы, чтобы заинтересовать их сексом.

Во многих культурах богатство создаётся преимущественно мужчинами. Однако женщины должны получать свою долю. За деньги приобретаются еда, жильё, одежда, а также предметы первой необходимости и предметы роскоши. Ни одна культура не допускает, чтобы мужчины оставляли всё богатство себе, пока женщины голодают и мёрзнут. Должен существовать механизм передачи богатства от мужчин к женщинам.

Богатство приумножается благодаря торговле и обмену. Чтобы перераспределить богатство от мужчин к женщинам, полезным механизмом мог бы стать тот или иной вид обмена. Но что могут предложить женщины в обмен на мужское богатство? Особенно те, у кого нет ни работы, ни востребованных профессиональных навыков? Культура должна найти способ обеспечить деньгами таких женщин и их детей.

Что есть у женщин такого, чего хотят мужчины? Один из ответов — секс.

Теория сексуальной экономики исходит из того, что мужчины хотят секса больше, чем женщины. Из-за этого различия мужчины оказываются в слабой переговорной позиции в вопросах секса. Чтобы склонить женщину к близости, им зачастую приходится предлагать ей нечто большее, чем просто секс. Таким образом, мужское влечение побуждает мужчин выяснять, чего хотят женщины, и искать способы это им дать.

Тем самым создаются предпосылки для обмена и формирования рынка. У каждой из сторон есть то, что нужно другой стороне, и обе стороны хотят получить то, чем обладает другая. Мужчины располагают материальными и культурными ресурсами. Женщины контролируют доступ к сексу.

Речь здесь идёт не столько о проституции. Безусловно, проституция — это прямой обмен секса на деньги. Тот факт, что она встречается по всему миру в самых разных культурах и условиях, свидетельствует об универсальной привлекательности такой сделки. По крайней мере, это явление понятно и мужчинам, и женщинам. Скорее, мы говорим здесь о браке.

В большинстве культур — и на протяжении большей части нашей истории — брак представлял собой сделку, в которой мужчина предоставлял материальные блага и ресурсы, а женщина — секс и некоторые другие услуги (например, приготовление пищи, уход за детьми). Секс начинается лишь тогда, когда мужчина берёт на себя обязательство предоставлять материальную поддержку в течение длительного времени (в этом и заключается суть брака). Нередко мужчина тратит ресурсы заранее, не получая ничего взамен, — например, оплачивая свидания или покупая дорогие подарки.

Идёт ли речь о проституции, свиданиях, браке или иных формах отношений — женщины не платят за секс. Потому что им это не нужно. Женщины могут получить секс бесплатно. Мужчины — как правило, нет.

Таким образом, женская сексуальность обладает ценностью, которой лишена сексуальность мужская. И мужчины, и женщины фантазируют о сексе со знаменитостями, но осуществить эти фантазии могут только женщины. Женщины могут предложить секс знаменитым мужчинам, и это предложение обладает достаточной ценностью, чтобы те порой на него соглашались.

Обмен денег на секс — будь то в рамках брака или иных обычаев — является одной из основ большинства культур. Одна из причин этого заключается в необходимости перераспределения средств от мужчин к женщинам. Таким образом, культура использует мужское половое влечение как инструмент для обеспечения перетока капитала.

Практика разводов весьма показательна. Если рассматривать культуру как абстрактную систему, то проблема развода выглядит следующим образом. Брак — это эффективный механизм передачи денег от мужчин к женщинам. Именно секс побуждает мужчин пойти на сделку и вступить в брак. Однако, когда отношения портятся или жена утрачивает интерес к супругу, мужчина может решить, что эта сделка ему больше не выгодна. Он хочет заключить новую сделку с новой партнёршей (и получить новый секс). Но если он уйдёт от жены, кто будет её содержать? И, что особенно важно, если он бросит её вместе с детьми, кто будет оплачивать их взросление, чтобы они стали здоровыми и продуктивными гражданами, способными поддерживать существование культуры?

Решение, к которому пришли большинство современных культур, заключается в том, чтобы обязать мужчину продолжать передавать часть своих доходов бывшей жене (и её детям) даже после развода. Это работает почти так же, как полигамия, поскольку заработок мужчины идёт на содержание как новой, так и прежней жены.

Даже в обществах, которые считаются просвещёнными и приверженными принципам гендерного равенства, алименты по-прежнему платят преимущественно мужчины. Эта практика демонстрирует прагматичный механизм работы культурной системы.

Современное общество превозносит любовь. В песнях, фильмах, книгах и других источниках бесконечно повторяется мысль о том, что любовь вечна. Это само по себе довольно странно, поскольку большинство исследований свидетельствует: страстная, романтическая любовь — это временное явление, которое сойдёт на нет за несколько месяцев или, самое большее, за пару лет.

Миф о вечной любви играет важную роль. Культурная система функционирует наиболее эффективно, когда люди вступают в брак и остаются в нём. Если бы мужчина осознавал, что его чувства к конкретной женщине со временем угаснут, он мог бы усомниться, стоит ли брать на себя долгосрочное обязательство вечно делиться с ней своими доходами. Чтобы мужчины соглашались на брак, культура культивирует убеждение, будто любовь будет длиться всю жизнь.

В момент заключения брака мужчина находится в состоянии любовной эйфории, и пожизненная передача части заработка кажется ему разумной платой за возможность вечно наслаждаться этим чудесным чувством (и отличным сексом). Он не осознаёт, что обязательство платить, скорее всего, будет гораздо более долгим, чем эйфория любви.

Нежелание брать на себя обязательства

В последние годы наметилась тенденция к более поздним бракам. Мужчины, достигшие зрелости в 1950-х и начале 1960-х годов, обычно женились в возрасте слегка за 20. Сегодня же нормой считается жениться ближе к 30 или даже после 30. Всё больше мужчин долгое время избегают брака, а некоторые — и вовсе никогда не женятся. Эта тенденция откладывать создание семьи породила стереотип о современных мужчинах как о людях, боящихся брать на себя брачные обязательства. В ток-шоу, колонках с советами и других СМИ, где тон задают женщины, постоянно звучат жалобы на то, что мужчины не хотят или боятся связывать себя узами брака. Так формируется ещё один негативный стереотип о мужчинах: якобы они боятся любви и отношений.

Дискуссии о том, когда лучше вступать в брак — раньше или позже, — ведутся преимущественно женщинами, а потому отражают их точку зрения.

Допустим, что в этом есть доля истины: мужчины действительно неохотно берут на себя обязательства. Женщины объясняют это «страхом перед обязательствами». Однако на всю эту ситуацию можно взглянуть и совершенно иначе: женщины пытаются подтолкнуть мужчин к действиям, противоречащим их собственным интересам. В какой-то момент мужчины начинают чувствовать, что их используют, и предпочитают не торопиться, а выждать. Нежелание мужчин брать на себя серьёзные обязательства может быть вполне рациональной реакцией — стремлением избежать эксплуатации.

В самом деле, разве рупоры общественных стереотипов сетуют на то, что женщины не спешат вступать в интимную близость?

Когда речь заходит о сексе, мужчины обычно торопятся больше, чем женщины, тогда как для женщин вполне разумно притормозить развитие событий. Ситуация меняется на противоположную, когда речь заходит о создании семьи и долгосрочных обязательствах, где ключевую роль играет финансовый достаток мужчины. Теперь уже женщина склонна торопиться, а мужчина — медлить. И это вполне рационально.

В случае с браком очевидно, у кого из партнёров больше причин для спешки: для женщин ранний брак важнее, чем для мужчин. Дело не только в так называемых «биологических часах», хотя этот фактор, безусловно, играет свою роль. Но существуют и другие причины. Теория сексуальной экономики рассматривает многие романтические отношения как своего рода обмен: мужчина предоставляет деньги и прочие ресурсы, а женщина — секс. Её сексуальная привлекательность отчасти зависит от внешности. Со временем ценность этих ресурсов меняется, причём не в пользу женщины. Если мужчина и женщина решат подождать 5 лет, прежде чем пожениться, их ситуация, скорее всего, изменится в разных направлениях. За эти годы его зарплата и банковский счёт, вероятно, вырастут, тогда как её лицо и тело могут утратить часть своей свежести. В итоге, когда они снова выйдут на «брачный рынок», условия, на которые он может рассчитывать, улучшатся, а условия для неё — ухудшатся.

У молодой женщины больше козырей, чем у молодого мужчины, но к 30 годам ситуация меняется в пользу мужчины, и женщина, как правило, начинает спешить «заключить сделку». В основе всего этого лежит рациональная оценка собственной ценности на брачном рынке и стремление получить наиболее выгодные условия.

В этом свете разговоры о мужском страхе перед серьёзными отношениями приобретают иной смысл. Ситуацию можно сравнить с рынком, где продавцы подгоняют покупателей: «Покупайте сейчас, торопитесь, подписывайте договор немедленно!». Продавцы знают, что на следующей неделе цены резко упадут, поэтому, естественно, хотят продать товар как можно скорее. Покупатели же не совсем понимают, к чему такая спешка. С их точки зрения, спешить некуда.

Если рассматривать ситуацию под таким углом, то чего хочет культура? Вероятно, культуре невыгодно давать мужчинам понять, что со временем всё начнёт складываться в их пользу. Во многих культурах именно мужчины создают значительную часть материальных благ, и культуре необходимо, чтобы существенная их доля переходила к женщинам — отчасти для воспитания детей. Культуре выгодно, чтобы мужчины женились рано и начинали содержать семьи. Если же мужчины вступают в брак поздно, семей образуется меньше, и численность следующего поколения может сократиться. Следовательно, в данном случае интересы культуры в основном совпадают с интересами женщин.

Культуре и женщинам выгодно действовать сообща, чтобы воспользоваться уязвимостью мужчин в тот момент, когда те охвачены страстью. Им нужно поддерживать у мужчин иллюзию, будто эта любовь — величайшая ценность, которая продлится вечно, стоит лишь взять на себя долгосрочные финансовые обязательства. Точно так же следует подпитывать иллюзию, что данная женщина — его «вторая половинка», и если он упустит её, не сделав предложения как подобает настоящему мужчине, она выйдет за другого, а он лишится лучшего, а возможно, и единственного шанса на счастье.

Невыполнимое обещание

В былые времена вступить в брак могли лишь немногие счастливчики. В современном мире женятся и выходят замуж почти все. Вступая в брак, большинство людей обещают хранить верность. Это означает, что они обязуются никогда — ни при каких обстоятельствах — не вступать в половую связь ни с кем другим.

Разумно ли давать такое обещание? Люди часто испытывают шок и боль, узнав, что их супруг или супруга имели связь с кем-то на стороне. Но подобное случается настолько часто, что поневоле задаешься вопросом: стоило ли вообще давать этот обет верности?

Институт брака в западной культуре сформировался в эпоху, когда продолжительность жизни была значительно ниже. Большинство браков длилось 15-20 лет. Сегодня, когда двое 25-летних людей обещают хранить верность «пока смерть не разлучит нас», они, по сути, берут на себя обязательства сроком на 65 лет — ведь велика вероятность, что оба доживут как минимум до 80.

Кто в здравом уме решится дать столь серьёзное обещание? Впрочем, разве люди, охваченные страстью, находятся в здравом уме? Культура пользуется этим состоянием безумия, чтобы связать людей долгосрочными семейными обязательствами. Это чем-то напоминает решение сделать татуировку в состоянии сильного алкогольного опьянения.

Что ж, по крайней мере, это справедливо: муж и жена дают одинаковое обещание. Правда?

Но постойте: справедливость возможна лишь при равенстве всех условий. А в сфере секса никакого равенства нет и в помине. Мужчинам гораздо труднее, чем женщинам, сдержать практически любое обещание сексуального воздержания.

Существует стереотип: женатые мужчины, перешагнувшие 40-летний рубеж, переживают кризис среднего возраста — они либо покупают роскошный автомобиль, либо заводят роман с красивой молодой женщиной. Принято считать, что такое поведение выдаёт неуверенность в себе и незрелость: мужчина не может смириться со старением и потому совершает подобные глупости.

Возможно, это и впрямь глупо и незрело. Но подобные суждения продиктованы культурными установками. Если же просто констатировать факт, что в какой-то момент многие женатые мужчины поддаются половому влечению к другим женщинам, это вряд ли покажется удивительным.

Ещё одна проблема связана с современной практикой присутствия отца на родах. Вопрос о том, насколько мужья реально помогают в этом процессе, спорен. С другой стороны, мне доводилось слышать от многих мужчин, что увиденное вызвало у них столь сильное отвращение на физиологическом уровне, что это надолго — или даже навсегда — лишило их испособности испытывать влечение к жёнам.

Отвращение — мощное противоядие от полового влечения. Изучая исследования проблемы изнасилования, я наткнулся на множество историй о женщинах, которым удавалось предотвратить нападение, просто вырвав на насильника. Если нужно предотвратить секс, отвращение работает безотказно. К сожалению, это действует и в отношении любящих отцов.

Разумеется, во многих подобных ситуациях муж продолжает любить жену и хранить ей верность. Она может быть прекрасной супругой и хорошей матерью его детям. Он не хочет уходить от неё. Но влечение к ней он может утратить.

При этом потеря влечения к жене вовсе не означает, что мужчина теряет интерес к сексу в принципе. В этом и заключается трагедия. Он остаётся мужчиной, со свойственными мужчинам желаниями. Ему нужен секс. Но не с ней. Он не может заставить себя желать её усилием воли.

Что же ему делать?

Моралистов может удивить тот факт, что многие мужчины в конечном счёте вступают в связь с кем-то, кроме жены. Они «изменяют» — если использовать этот популярный, но имеющий сильную негативную окраску термин. Общество осуждает таких мужчин, хотя многочисленные опросы показывают, что половина женатых мужчин уже имели секс на стороне, и число их будет расти.

Женщины вряд ли проникнутся сочувствием к мужчинам в этом вопросе. Большинство женщин не в состоянии представить, насколько сильно мужчины хотят секса. Можно попробовать провести аналогию. Представьте, что женщине разрешают видеться с детьми всего 3 раза в месяц, причём каждый раз — лишь по 10 минут. Большинство людей сочли бы это жестокостью. И действительно, именно эта душераздирающая мысль отчасти объясняет, почему суды при разводе оставляют детей матерям, не считаясь с желаниями или чувствами отца. Однако люди отказываются видеть параллель с бесконечным сексуальным голодом, который становится уделом многих женатых мужчин.

Что ждёт нас в будущем? Я полагаю, что ситуация будет лишь ухудшаться. Во-первых, растут возможности для внебрачных связей. Изменения в характере людей также не способствуют верности. Ситуацию усугубляет то, что добрачный секс стал нормой, причём этот период жизни становится всё более длительным. Представьте себе молодого человека, который начал вести половую жизнь, скажем, в 16 лет, и на протяжении 10-15 лет имел множество захватывающих половых связей с разными женщинами. Попробуйте убедить его остепениться и пообещать хранить верность одной-единственной женщине в течение следующих 60 лет. Добавьте к этому, что женщина будет стареть, полнеть и терять привлекательность, а её половое влечение — заметно угасать, в то время как его собственные желания останутся практически на прежнем уровне. И наконец, представьте, что на работе и в других сферах жизни его окружают привлекательные молодые женщины, некоторые из которых не прочь время от времени вступить с ним в интимную связь. Именно такой сценарий станет нормой в обозримом будущем.

Я вижу два возможных пути развития общества. Первый — дальнейшее снижение крепкости брака. Мужья будут чаще заводить романы на стороне, жёны будут их выгонять, и всё больше детей будут расти, не видя своих отцов. Альтернативный вариант — появление новых способов удовлетворения мужской сексуальности в рамках брака, которые позволят мужьям сохранять семью на долгие годы, не страдая при этом от хронической сексуальной неудовлетворённости.

ЧТО ДАЛЬШЕ?

Мир без мужчин?

Недавно я присутствовал на университетской дискуссии о будущем мира. Некоторые женщины заявляли: если бы миром правили женщины, войн бы не было. Пожалуй, это преувеличение. И всё же вполне разумно предположить, что если бы женщины повсюду были при власти, войн и насилия в целом было бы меньше.

Но и многого другого тоже не стало бы. Посмотрите на то, что создали мужчины, а женщины — нет. Если вы хотите представить себе мир без мужчин, придётся убрать из него не только насилие. Уберите электричество, компьютеры, автомобили. Уберите университеты. Уберите смывные туалеты. Уберите больницы и все медицинские знания, накопленные мужчинами. И так далее. Неудивительно, что женщины предпочитают держаться рядом с мужчинами.

Мужчины вносят вклад и иными, пусть, возможно, и менее значимыми способами. Недавний обзор исследований смеха показал, что во всём мире мужчины шутят чаще женщин, а женщины смеются чаще мужчин.

То же касается и музыки. Как и смех, музыка привлекает женщин, но создают её по большей части мужчины. Женщины могут исполнять музыку, написанную мужчинами, на инструментах, которые мужчины изобрели и изготовили. Но в мире без мужчин песен, вероятно, было бы совсем немного.

Пожалуй, самое главное, чего не хватало бы в мире без мужчин, это прогресс. В конечном счетё именно поэтому женская сфера раз за разом, по всему миру, отставала от мужской, хотя изначально, в доисторические времена, они были равны. Прогресс зависит от того, что делают мужчины: они конкурируют, идут на риск, внедряют инновации, занимаются разработками и масштабным строительством.

В целом, идея о мире без мужчин — это бессмысленная и тщетная затея. И мужчины, и женщины предпочитают жить в мире, где они могут контактировать с представителями противоположного пола.

Ещё один способ для исследователя общества взглянуть на жизнь без мужчин — это проанализировать отдельные домохозяйства. Как правило, уровень жизни в семьях, которые возглавляют женщины, ниже, чем в тех, где есть мужчины. Разумеется, существует множество исключений — в частности, успешные одинокие женщины, сделавшие карьеру. Но в целом домохозяйство без мужчины беднее и находится в худшем положении, чем домохозяйство с мужчиной. Официальная, политкорректная точка зрения, согласно которой дети могут расти без отца так же благополучно, как и с ним, всё чаще оказывается вредным заблуждением. В среднем дети, растущие без отца, менее благополучны, чем дети, растущие с отцом. Лесбийские пары, как правило, беднее пар, состоящих из мужчин-геев. Поэтому давайте отбросим эти псевдоутопические идеи об однополых сообществах и взглянем на вещи реально. Мужчины и женщины хотят быть вместе. И на то есть веские причины: социальные группы с большей вероятностью будут процветать, если их культурные системы позволяют извлекать пользу из деятельности представителей обоих полов.

Мужчины как символы

Ещё один способ, с помощью которого культура чаще использует мужчин, чем женщин, — это наделение их символическим значением. У каждой культуры есть свои ценности, и для их воплощения она выдвигает на первый план определённых людей или события. Вероятно, это эффективный способ способствовать процветанию культуры — не в последнюю очередь потому, что он напоминает всем о том, что именно данная культура считает правильным и благим.

Роль символа может быть как позитивной, так и негативной. Для человека, ставшего символом, это часто означает усиление тех тенденций, которые проявились бы и без того; по сути, его словно подталкивают к крайностям. А как мы уже видели, культуры чаще толкают к крайностям мужчин, чем женщин, отчасти потому, что мужчины сами по себе более склонны к крайним проявлениям.

Статус символа может привести мужчину как в президентское кресло, так и в тюрьму. Некоторым мужчинам, ставшим символами, довелось испытать обе эти крайности. Нельсон Мандела провёл четверть века в заключении, после чего вышел на свободу и был избран президентом. Он был мощным символом. Роль символизма ярко иллюстрирует и карьера Оливера Кромвеля. Он был генералом армии парламента во время Гражданской войны в Англии и оказался в числе победителей. Одержав победу, он сыграл ключевую роль в казни короля — шаг, безусловно, обладающий огромным символическим значением. Кромвель отверг предложения самому стать королём, но принял титул лорда-протектора страны, оставшейся без монарха. Он занимал этот пост до самой смерти, после чего был похоронен с почестями, подобающими королям былых времён. Однако после его кончины республиканское правительство рухнуло. К власти вернулись роялисты; они пригласили сына казнённого короля занять трон, тем самым восстановив монархию.

Новый король приказал выкопать тело Кромвеля. Сначала его повесили в петле и выставили на всеобщее обозрение. Затем ему публично отрубили голову. Какой смысл отрубать голову трупу? Кромвель к тому времени был мёртв уже пару лет. С практической точки зрения, он никак не пострадал от этой казни. Но важен был символический аспект. Наказание было обращено не только в прошлое, но и в будущее.

Политическая карьера часто зависит от символов. Мелкие проступки могут превратиться в символы, запускающие цепную реакцию событий, губительных для карьеры. На памяти нашего поколения два президентских срока в США были омрачены проступками, которые кажутся сущими пустяками по сравнению с деяниями бесчисленных правителей прошлого: Уотергейтский скандал и мимолётная сексуальная связь Клинтона с сотрудницей аппарата.

Мы привыкли к подобным скандалам, сопровождающимся символическим принесением политиков в жертву. А как обстоит дело с женщинами?

Пока я работал над этой книгой, произошли два события местного уровня. В первом случае в отношении учителя из школы моей дочери было открыто расследование: на его домашнем компьютере обнаружили скачанные изображения обнажённых детей. Это было квалифицировано как нарушение закона о детской порнографии. Карьера мужчины была разрушена, его приговорили к 15 годам в федеральной тюрьме. Да, разумеется, детей необходимо защищать от сексуального насилия, но он никогда не совершал подобных действий в отношении детей. Напротив, он много лет был образцовым педагогом и вдохновил многих учеников — в том числе мою дочь — посвятить себя науке.

Тем временем в соседней школе выяснилось, что учительница вступила в сексуальную связь с одним из учеников. Она провела около месяца в местной тюрьме и была приговорена к условному сроку. Вот и всё. Не забывайте: она действительно вступала в сексуальную связь с несовершеннолетним, в отличие от мужчины, у которого были найдены лишь фотографии.

В этих примерах можно усмотреть проявление предвзятого отношения к мужчинам. Однако я хочу использовать их, чтобы показать: к женщинам чаще относятся как к реальным людям, а не как к символам. Наша культура, как и многие другие, не слишком церемонится, когда нужно разрушить жизнь мужчины ради утверждения какой-либо символической идеи. Женщины почему-то не столь легко поддаются такой символизации.

Современные школьники: мальчиков воспитывают как девочек

Одна тема, ставшая особенно актуальной в последние годы, — это ухудшение успеваемости мальчиков в школах. О проблемах мальчиков говорят лишь изредка и с осторожностью, поскольку внимание официальных лиц сосредоточено на девочках. Представление о том, что девочки являются жертвами системы (в том числе образовательной), утвердилось в 1970-х годах; с тех пор даже ставить вопрос о том, вредит ли эта система мальчикам, считается политически некорректным, так как концепция «девочек как жертв» строится на предпосылке, будто всё в системе устроено в интересах мальчиков.

Тем не менее, фактов, подтверждающих обратное, становится всё больше. Мальчики получают более низкие оценки, чем девочки. Они чаще бросают школу. Мальчики преобладают в коррекционных классах и группах для «трудных» учеников. К ним гораздо чаще применяют дисциплинарные меры — порой в 10 раз чаще, чем к девочкам. Им гораздо чаще назначают риталин и другие препараты для коррекции поведения. Однако люди неохотно признают, что эта статистика указывает на наличие проблемы.

Вернёмся к мысли о том, что глубинные побуждения мужчин и женщин несколько различаются в силу существенной разницы в репродуктивных стратегиях. В частности, рассмотрим идею о том, что у представителей мужского пола сильнее выражено стремление к выдающимся достижениям. Стремление превзойти всех остальных в какой-либо сфере у мальчиков может быть более выраженным, чем у девочек.

Каковы же современные школы? Сегодня учителя ставят более высокие оценки, чем в прошлом, за работы того же качества. В результате множество учеников получают высшие баллы. Однако у инфляции оценок есть коварное последствие: выдающиеся достижения перестают получать должное признание. Инфляция оценок подрывает у мальчиков мотивацию стремиться к первенству.

Стоит всерьёз отнестись к тому факту, что мальчики в большей степени, чем девочки, стремятся к исключительно высоким результатам, выделяющим их на общем фоне. Девочек вполне может устраивать высшая оценка, даже если её получают и многие другие. Для мальчика же ценность такой оценки снижается, если она достаётся множеству сверстников.

Снижение «качества» мужчин?

Действительно ли наше общество «производит» мужчин более низкого качества, чем в прошлые эпохи?

На протяжении нескольких десятилетий наша культура прилагала максимум усилий для реформирования всех своих институтов, стремясь сделать их более удобными для женщин. Несомненно, это привело к тому, что для мужчин эти условия стали менее комфортными. Если предположить, что данная политика принесла плоды, то логично допустить: современные женщины сильнее, компетентнее и в целом превосходят своих бабушек, тогда как современные мужчины — психологически слабее, менее компетентны и уступают своим дедам.

Одним из ключевых факторов здесь стали изменения в системе школьного образования. Чтобы добиться от девочек максимальной отдачи, мы повышаем их самооценку и используем чувство вины для поддержания хорошего поведения. Этот метод эффективен, поскольку девочки, как правило, не склонны к бурным антисоциальным порывам или желаниям.

Однако из-за стремления относиться ко всем детям одинаково наше общество пытается применять ту же стратегию и к мальчикам. Нравится нам это или нет, но мальчики — другие. От природы они более эгоцентричны, чем девочки, поэтому искусственное завышение самооценки порождает нарциссизм — уровень которого, как подтвердили исследования Джин Твенге и У. Кита Кэмпбелла, в последние десятилетия растёт. В результате мальчики становятся самодовольными, зацикленными на себе и попросту эгоистичными. У мальчиков сильнее выражены импульсы и желания — в том числе антисоциальные, — поэтому подрыв самоконтроля на фоне внушения мысли о собственной исключительности и праве делать всё, что вздумается, представляется опасным подходом, который, вероятно, подтолкнёт их к потаканию этим порывам.

Мужчины с нарциссическими наклонностями вряд ли захотят годами трудиться ради достижения величия, поскольку они и так считают себя великими. Они просто ожидают, что к ним будут относиться как к великим людям. Взрослые мужчины могут всё неохотнее брать на себя ответственность, сопряжённую с традиционным пониманием мужественности. Долгосрочные обязательства, связанные с браком и семьёй, могут оказаться неприемлемыми для мужчин нарциссического типа, не умеющих сдерживать свои импульсы. Нарциссам чужда готовность к самопожертвованию. Они могут всё дольше откладывать вступление в брак, а женившись — быть готовыми сбежать, как только перспективы покажутся им недостаточно радужными.

В одной из глав я говорил, что призыв «быть мужчиной» часто означал необходимость делать то, что необходимо, невзирая на собственные чувства или предпочтения. Никому не хочется вступать в схватку с вооружённым противником, вставать посреди холодной ночи, чтобы проверить, что за странные звуки доносятся снизу, убивать отвратительных насекомых или выполнять грязную работу. Именно поэтому в большинстве обществ мужчин учат подавлять эмоции, чтобы те не мешали им выполнять необходимые задачи. Однако в современной Америке мальчиков воспитывают так же, как девочек, в том числе поощряя их анализировать свои чувства и делиться ими. Мальчики, выросшие в таких условиях, могут так никогда и не стать мужчинами, способными отбросить эмоции ради выполнения долга.

Гендерная политика

А теперь давайте на мгновение отвлечёмся от частностей и попытаемся установить общие тенденции в том, как мужчины и женщины взаимодействуют друг с другом в последние годы. На мой взгляд, здесь имеет место своего рода компромисс: и мужчины, и женщины от чего-то отказались, но что-то и приобрели.

Сегодня женщины пользуются значительными преимуществами в ключевых общественных институтах. Законодательство благоволит женщинам. Каждый новый закон, касающийся гендерных вопросов, тщательно изучается множеством людей и заинтересованных групп, чтобы гарантировать, что он не нанесёт вреда женщинам и не поставит их в невыгодное положение, — однако никто не принимает во внимание то, как этот закон может отразиться на мужчинах.

Аналогичная ситуация наблюдается в корпорациях, университетах и ​​других крупных организациях: существует множество правил и программ, призванных защищать женщин и отстаивать их интересы. В большинстве организаций есть подразделения, занимающиеся нуждами и интересами женщин, но нет структур, которые заботились бы о мужчинах. Часто создаются женские группы или организации, тогда как существование мужских групп и организаций находится под запретом.

Что же получили мужчины? Секс. Перемены в сексуальном поведении, произошедшие за последние полвека в значительной степени выгодны мужчинам. Хотя постоянно подчёркивается, какое благо принесла женщинам сексуальная революция, на деле она развивалась скорее по сценарию, желанному для мужчин. Современный молодой человек ведёт ​​половую жизнь, которая, вероятно, превзошла бы самые смелые ожидания большинства мужчин прошлых эпох. Он может начать заниматься сексом ещё в подростковом возрасте, может менять партнёрш одну за другой в подростковые годы и в период от 20 до 30 лет — и даже дольше, если готов отложить вступление в брак.

Более того, это сексуальное изобилие доступно ему без тех издержек, которые традиционно сопутствовали сексу для мужчин. Ему не нужно брать на себя долгосрочные обязательства: секс можно получить после нескольких свиданий или даже после пары бокалов спиртного. Существуют надёжные средства предотвращения беременности, чего не было на протяжении большей части человеческой истории. Если же беременность всё-таки наступает, её можно быстро прервать; если же женщина решает оставить ребёнка, мужчина может избежать моральных, юридических и финансовых обязательств. Перед ним открывается невероятное разнообразие сексуальных приключений: от просмотра порнографии в интернете до секса втроём, садомазо и многого другого.

Безусловно, насыщенная и разнообразная сексуальная жизнь современного молодого человека — это, пожалуй, крайне неудачная подготовка к браку и долгосрочной верности. Возможно, влюбившись по уши, он сумеет убедить себя, что после двух с лишним десятков партнёрш и десятилетие любовных похождений он сможет желать лишь одну эту женщину на протяжении следующих 50 лет, и что она всегда будет возбуждать его так же сильно, как сейчас. Однако долгий период потакания своим желаниям — плохой фундамент для ещё более длительного периода воздержания. И всё же, даже оказавшись «привязанным» к одной партнёрше при сохранении сильного влечения к другим, современный западный мужчина снова имеет больше возможностей, чем большинство его предшественников: широкая доступность порнографии, множество шансов завести тайный роман и, конечно же, развод и возвращение к холостяцкой жизни, где шансы недавно разведённого мужчины всё больше смещаются в его пользу по мере того, как он становится старше и богаче.

Возможность сменить старую жену на новую — более молодую и стройную — это огромное преимущество, которое феминистское движение невольно подарило мужчинам. Выигрывают ли от этого женщины — сказать сложно. Многие феминистки считали мужчин врагами, поэтому активно добивались либерализации законодательства о разводах. Якобы это делалось для того, чтобы дать женщинам возможность вырваться из абьюзивных отношений. Насколько это помогло — вопрос спорный. Разведённые мужчины гораздо чаще, чем разведённые женщины, создают новую семью.

Таким образом, состоялся своего рода масштабный обмен: женщины получили карьерные преимущества и различные выгоды, а мужчины — больше секса.

Кто выиграл от этого обмена? Сложно сказать. В каком-то смысле оба пола получили то, к чему больше всего стремились.

Равная оплата за меньший объём работы?

Один из вариантов развития событий в будущем — отмена законов и норм, предусматривающих особые преференции для женщин. Общество может осознать, что более низкий уровень женских доходов обусловлен личным выбором самих женщин, а не угнетением или дискриминацией. Однако до такого осознания очень далеко, пока тон в дискуссиях о гендерной политике задают женщины — и, в частности, представительницы феминистского движения. Возможно, им удастся ещё какое-то время поддерживать иллюзию, будто женщины остаются на вторых ролях из-за мужского угнетения и патриархального заговора. Но, полагаю, вечно поддерживать этот удобный вымысел вряд ли получится.

Возможен и иной путь — смещение акцентов в общественной дискуссии. На мой взгляд, ключевым фактором для обеспечения благополучия женщин станет принятие обществом принципа равной оплаты за меньший объём работы. Это имело бы ряд преимуществ. Например, позволило бы перенаправить средства от мужчин к женщинам, не прибегая к обвинениям мужчин в злонамеренности. Такая мера обеспечила бы мужчинам признание за создание материальных благ, одновременно увеличив доходы женщин. Она создала бы устойчивую долгосрочную модель.

Единственный недостаток политики, предусматривающей равную оплату за меньший объём работы, заключается в том, что она несколько снижает прибыльность компаний. По сути, это означает перераспределение средств: часть выплат переходит от более продуктивных сотрудников к менее продуктивным. Это снижает конкурентоспособность таких компаний. Если бы этот принцип был принят в масштабах всей страны, то снижение конкурентоспособности проявилось бы лишь на международном уровне. Впрочем, возможно, другие страны тоже переняли бы этот принцип, и тогда проблема исчезла бы сама собой.

Сравнение доступных вариантов

Почти в любой культуре прошлого жизненный путь человека во многом определялся его полом. От того, родился ли человек мужчиной или женщиной, зависело многое: каким трудом он будет заниматься, какое образование и какую специальность получит, отправят ли его на войну, обучат ли ремёслам и навыкам, насколько весомым будет его слово при выборе брачного партнёра, и так далее. В отличие от большинства таких культур, современная западная цивилизация стремится к тому, чтобы пол перестал быть определяющим фактором, открывая тем самым равные возможности для мужчин и женщин. И всё же перед современными мужчинами по-прежнему открыт выбор жизненных путей, несколько отличающийся от того, что доступно женщинам.

Что касается совмещения карьеры и брака, современные женщины могут выбрать практически любой вариант — при условии грамотного планирования. Исследователь Кэтрин Хаким выделяет 3 основных жизненных сценария: приоритет карьеры, приоритет семьи и баланс между ними. Женские предпочтения распределяются между этими тремя вариантами. Соответственно распределяются и реальные жизненные пути женщин. В крайних случаях одни женщины строят блестящую карьеру, отодвигая семью на второй план, тогда как другие посвящают себя семье, практически не занимаясь карьерой.

У современных мужчин, напротив, выбор фактически сводится к одному варианту: приоритету карьеры. Альтернатива — стать домохозяином — для них практически недоступна, хотя и желающих поступить так среди мужчин немного. Хаким отмечает, что многие мужчины предпочли бы сбалансированный вариант — не слишком требовательную работу, позволяющую уделять много времени семье, — но на практике лишь немногим удаётся это реализовать.

Таким образом, наша культура по-прежнему требует от мужчин подтверждать свою мужественность профессиональными достижениями. Большинство мужчин понимают это и строят свою жизнь соответствующим образом. В нашей культуре считается, что женщина имеет право оставаться дома и воспитывать детей, находясь на обеспечении мужа или государства (за счёт налоговых поступлений). Вопрос о том, придёт ли когда-нибудь общество к мысли, что мужчины имеют такое же право на подобный образ жизни, остаётся открытым, но в ближайшем будущем этого ожидать не стоит. В этом отношении у женщин больше возможностей выбора, чем у мужчин.

С другой стороны, существует одна форма успеха во всех сферах, которая пока остаётся труднодостижимой для женщин, но вполне возможна для некоторых мужчин. Мужчины могут строить жизнь вокруг успешной карьеры и при этом иметь благополучную семью. В то же время большинству женщин, стремящихся к построению карьеры, сложно совмещать её с воспитанием нескольких детей. Многие успешные в профессиональном плане женщины остаются бездетными, а те, кто всё же решается на материнство, часто откладывают его надолго и заводят 1, максимум 2 детей, уже прочно утвердившись в профессии.

Молодые мужчины: сегодня и завтра

В завершение давайте рассмотрим судьбу среднестатистического мальчика, родившегося сегодня в США. Что сулит ему будущее? Каковы перспективы у американского мужчины в ближайшие десятилетия?

В некоторых отношениях они весьма радужны. Перед ним открываются исключительные возможности и перспективы. У него есть все шансы на приятную, комфортную жизнь: уютный дом, достойную работу, семью и множество развлечений, особенно если ему удастся получить образование.

Он может начать вести половую жизнь ещё в подростковом возрасте и сменить множество партнёрш, готовых к таким отношениям. Риск незапланированной беременности и вынужденного брака (по залёту) минимален. Прежде всего ему стоит опасаться собственных ошибок: например, заражения венерической инфекцией, опрометчивого решения вступить в брак с неподходящим человеком (особенно без брачного контракта, способного защитить его от разрушительных последствий развода) или же ущерба для репутации из-за сексуальной связи, которая может стать достоянием общественности.

Впрочем, в остальном мужчину подстерегают проблемы и опасности. Общество, быть может, и не отправит его на смерть против его воли, но он будет постоянно сталкиваться с тем, что обстоятельства складываются не в его пользу: школы, корпорации и прочие институты проводят политику, официально направленную на поддержку женщин и девочек.

Уважение — то, к чему мужчины веками стремились в первую очередь, — современному мужчине достаётся весьма избирательно. Он живёт в обществе, где женщины считаются стоящими выше мужчин. Если же он расширит рамки мужской роли и станет отцом, то обнаружит, что лавина неуважения лишь усилилась.

Более того, от него будут ожидать, что он возьмёт на себя значительную долю вины, которая на самом деле лежит не на нём. Поразительно, как ловко удалось внушить мужчинам чувство вины и ответственности за невысокие достижения некоторых женщин. Например, женщины зарабатывают меньше мужчин. Почему этот факт используют, чтобы заставить мужчин чувствовать себя виноватыми, а не гордиться собой?

Можно ли обоснованно ожидать, что следующие поколения мужчин продолжат решать общественные проблемы, в то время как общество подталкивает их уступить дорогу и отдать все заветные руководящие посты женщинам и некоторым привилегированным группам меньшинств? Можно ли ожидать, что мужчины будут обеспечивать своих детей, когда им твердят, что отцы не нужны? Можно ли ожидать, что мужчины возьмут на себя ответственность отцовства, не имея при этом практически никаких прав — например, права участвовать в решении вопроса о сохранении или прерывании беременности или права хотя бы на минимальный шанс оставить детей себе в случае развода?

Парадокс заключается в том, что культура ценит деятельность мужчин выше, чем деятельность женщин, но при этом относится к отдельным мужчинам как к более «расходному» ресурсу по сравнению с женщинами. Культура была создана мужчинами, и неслучайно: она держится на мужских устремлениях и социальных связях, которые они выстраивают. В то же время, развитие культуры происходит за счёт безжалостной эксплуатации мужчин, порой доходящей до принесения их в жертву. Статус «расходного материала» — неотъемлемая часть того, что делает мужчин полезными для культуры.

Всю жизнь он, вероятно, будет слышать то, что знакомо большинству из нас. Общество будет твердить ему, что мужчины — глупцы и свиньи, что они не умеют строить отношения, что они — угнетатели, пользующиеся несправедливыми привилегиями, опасные и, возможно, уже ненужные существа, склонные к насилию и прочим дурным порывам, и что они во множестве мелочей уступают женщинам. Ему будут напоминать, что его жизнь ценится меньше и ей можно пожертвовать ради других — прежде всего ради женщин и детей. А потом общество вспомнит, что он нужен ему: чтобы достигать целей, рисковать, добиваться успеха, созидать, обеспечивать и защищать. Оно будет ждать от него решения конкретных задач, готовности брать на себя ответственность, создавать материальные блага и делиться ими с окружающими. От него потребуется быть мужчиной.

Примет ли он эти правила игры? От его ответа зависит будущее культуры.

©Roy Baumeister

Это сокращённая версия книги. Оригинал можно почитать тут.